Ученики молчали. Зебо тоже. Она глядела из — под земли на свои новые одноклассники большими оленьими глазами, краснея от смущения и играя кончиками своих косичек. Эта тощая, черноволосая и черноглазая новая ученица с длинными коровьими ресницами оказалась очень привлекательной девушкой. Ее алые губы, напоминающие спелые ягоды черешни, тонкая и нежная шея гладкая, как слоновой кости, тонкие и длинные, как у музыкантов пальцы рук просто околдовали Саяка.
— Ну, Ниязова, садитесь за парту рядом с учеником Сатыбалдиевом. Его Саяком зовут. Он у нас неуспевающий ученик. Вот вы ему и поможете — сказал учитель Увадагуппиев, указывая новой ученице парту, где сидел Саяк, как загипнотизированный.
Зебо села за парту. Учитель Увадагуппиев обратился к Саяку.
— Чего ты уставился на меня, школьник Сатыбалдиев?! Чем — то недоволен?! Ты, это, даже не вздумай обидеть ее! Не то, я сам лично напишу жалобу на тебе участковому милиционеру товарищу Дырылдаеву, и он отправит тебя в детскую колонию?! — сказал он.
— Понял, товарищ Увадагуппиев, понял. Чуть что милиция, детская колония. Да я не на вас смотрю, а на нее, то есть на новую ученицу. А что мне делать, если у меня такие косые глаза?! — сказал Саяк.
Услышав это ученики хором засмеялись. А Зебо еще сильнее покраснела.
Учитель Увадагуппиев захохотал, как джинн волшебной лампы Аладдина, глядя в потолок. Он долго смеялся, угорая от смеха. Потом, еле подавив свой смех и утирая слезы своим клетчатым дырявым носовым платком, сказал:
— Ну ладно, садитесь, товарищ школьник Сатыбалдиев.
Саяк присел, думая о том, как хорошо, что он косой. Теперь никто не будет подозревать, когда он смотрит на эту красивую девушку Зебо. Наивный учитель Увадагуппиев тоже подумает, что Саяк смотрит в доску.
Такими мыслями Саяк долго лежал в шалаше, похожий на сторожевую вышку исправительных колоний, глядя на луну и даже не заметил, как заснул.
Саяк, лежа в шалаше снова начал думать о своем прошлом, о том, как начал встречаться со своей женой Зебо в далекой юности. Как он во время уроков и даже на переменах глядел на Зебо и никак не мог оторвать тогда свои косые глаза от нее. Он хорошо помнит тот день, когда окончились уроки и школьники, спешно беря свои портфели, рывком бросились к выходу, радостно крича, словно чайки на берегу море. Саяк тоже выбежал из школы и быстро догнав Зебо, стал идти с ней в ногу. От волнения сердце его учащенно билось, словно свободолюбивая птица в клетке. Наконец он, взяв себя в руки, начал говорить:
— Ну, как, Зебо, понравилась вам наша школа?
— Да — ответила Зебо, красиво улыбаясь и зажмурив глаза от лучи сентябрьского солнца.
— А деревня наша? — спросил Саяк, чтобы не прерывался разговор, словно кинолента старинного киноаппарата, которая с шорохом обрывалась в летних кинотеатрах на самом интересном месте индийского кинофильма про любовь, где влюбленный Сундар, играя на рояле, поет печальную песню о неверном друге, глядя в потолок, напрягаясь, чтобы не покатились жгучие слезы по щекам.
— Зебо, не знаю почему, но, когда вас видел впервые, я чуть не потерял сознание. Такую красивую девушку, как вы я раньше никогда и нигде не встречал. Поверьте мне. Вы очень похожи на Радху, которая я видел в индийском художественном фильме «Сангам». Помните, молодой военный летчик по имени Сундар безумно влюбился в нее. Как он пел, играя на рояле грустную песню про неверного друга!
Типа:
— Да я тоже смотрела этот фильм. А вы хорошо поете! Браво! У вас хороший голос, как у Федора Шаляпина — сказала Зебо.
— Ну, это уж слишком! Какой из меня певец? Издеваетесь что ли надо мной? — начал смеяться Саяк.
— Нет, я вполне серьезно говорю. У вас божий дар, талант от Аллаха! Что касается деревни, то здесь все очень красиво. Широкие поля и луга, где бабочки беззаботно и тихо бродят, будто они опасаются нарушать тишину. Я часто замираю, стоя на тропинке, посреди лугов, когда тоскливо поет одинокий удод в полдень, где — то там за знойными полями, вдали. Я раньше часто приезжала сюда к моей бабушке и влюбилась в деревенские пейзажи — сказала Зебо.
— Пейзажи? О, вы рассуждаете, как великие художники и поэты — удивился Саяк.
Зебо молча улыбнулась в ответ.
Саяк продолжал разговор: — А вы видели нашу реку «Кашкалдак»?
— Да, видела. Только издалека. Высокие обрывы, где гнездятся стрижи в норах, зеленые рисовые поля на берегу, где несутся чайки, пронзительно крича. Просто глаз не оторвать! — ответила Зебо.
