Луна, неспешно совершая свое путешествие по небу, сонно и долго бродит над безлюдными полями. Саяк, снимая верхнюю одежду, укрывается ватным одеялом, который называется «курпа» и ложится спать, думая о своем прошлом, глядя на несметные мерцающие алмазом звезды бескрайних небес и на луну, которая беспечно светит над дальними хлопковыми полями. Думает о своем далеком и трудном детстве. Также своего отца, который злоупотреблял алкоголем, пил, не просыхая неделями и месяцами, уходя в запой. Придя домой пьяным, он начинал бить маму Саяка, волоча ее по двору, как сани зимой по снежному сугробу. Мама Саяка плакала, кричала, зазывая на помощь добрых людей. Саяк пытался как — то ее защитить, но ему было не в силах остановить своего сильного, как бык злого и пьяного отца. Соседи тоже молчали, хотя прекрасно слышали крики о помощи. Они вместо того, чтобы помочь, наоборот, тайно наблюдая из — за щели глиняных дувалов, радовались, смеялись от души. Однажды, его отец взял детский трехколесный велосипед Саяка и направился на улицу, чтобы поменять его на водку. О, как бегал тогда Саяк за своим отцом, умоляя, чтобы он не продал его любимый велосипед. Но пьяный отец ударил его локтем по лицу и разбил ему нос. Из разбитого носа Саяка, сочилась кровь. Через год отца Саяка не стало. То есть его сбил огромный грузовик «Камаз», когда он начал переходить дорогу и он скончался на месте происшествия. После похорон отца его мама заболела. Несмотря на осенние холода, Саяк, чтобы помочь своей больной маме, решил работать, занимаясь мытьем легковых автомобилей, которые спускались с горных перевалов и останавливались у дороги, чтобы перекусить и отдохнуть в местной чайхане. Дули холодные ветры снежных вершин с горных склонов. Саяк стоял на обочине, беспрестанно крутя мокрую тряпку, как пропеллер самолета, чтобы как — то привлечь внимания богатых водителей. Тут один водитель остановил свой автомобиль на обочине и Саяк предлагал ему свою дешевую услугу. Водитель согласился. Маленький Саяк черпнул ведром ледяную воду из арыка и усердно начал работать. Пока он очистил грязные колёса, и мыл стекла автомобиля, руки его покраснели на морозе и начали болеть суставы окоченевших пальцев, кои он пытался пригреть своим дыханием. Он работал не покладая рук, думая о своей больной маме и сильно обрадовался, когда водитель дал ему денег. Правда небольшие, но дал. Саяк, чтобы сэкономить денег, вернулся домой голодным, не позволяя себе съесть что — нибудь на ужин. Собрав все деньги, которые он заработал честным трудом, побежал домой, чтобы порадовать свою маму. Но, когда зашел во двор, там он увидел соседских женщин и одна из них, крепко обняв Саяка, горько зарыдала.
— О, бедный Саяк, ты теперь остался совсем один! Твоей мамы больше нет! — сказала она рыдая и поглаживая ему голову. Как плакал тогда Саяк, о как плакал, обняв тело своей покойной мамы, трясясь всем телом! После похорон его хотели отправить в детский дом, где воспитывались осиротевшие деты, но бабушка Саяка прогнала приехавших, размахивая своим посохом.
— Уходите сейчас же, окаянные, никому его не отдам, пока я жива! Вы можете увести моего внука только через мой труп! — кричала она, плача и оказывая отчаянное сопротивление.
Шли годы. Саяк вырос. В те времена он неохотно посещал школу, как беспородная собака, которая хозяин ведет на охоту, волоча за собой. Школа для Саяка была, как исправительная колония, где он себя чувствовал узником в полосатой робе.
Учителя казались ему злыми надзирателями, а директор школы напоминал ему начальника тюрьмы. Саяк сидел за партой, сделанной из сосновых досок, расположенной у окна, которое иногда было открыто, где он сделав бумажные самолётики из тетрадного листа отправлял в полет. Он первым выбегал из класса во время перемен, особенно тогда, когда кончались уроки, чувствуя себя заключенным, освобожденный по УДО. Летом на каникулах Саяк с утра до вечера пас корову в пойме реки «Кашкалдак». Пока его буренка паслась с другими коровами на лугу, он с друзьями купался в реке, над которой летали стаями драчливые чайки, дружно и шумно крича, словно неугомонные бабы на базаре. С приходом задумчивого сентября, его дни снова становились пустыми, грустными, как сама осень, как глаза осла с печальным взглядом. Вопросы учителей казались ему допросами под пыткой в следственном изоляторе. Однажды Саяк с рюкзаком на плечах пошел в школу, шурша опавшими листьями осенних кленов, попутно спланировав побег из школы. Но увиденное в начале урока, резко изменило его планы и ему пришлось отложить побег на другой день.
— Так, тихо, товарищи ученики! У нас новая ученица из города! Познакомьтесь, ее зовут Зебо! Фамилия Ниязова! Документы показывают, что она училась на отлично в своей школе — сказал учитель Увадагуппиев.
