Потом, глядя на свои часы, еще сильнее стал нервничать. Часы уже показывали 1:15. Все — подумал он — Мадина не придет. Подойдя к берегу озера, он с размахом бросил свою тюбетейку в воду.
— Эх дурак! Давай, выполни теперь свое обещание! Всё равно где-то, когда-то помрёшь — подумал Нажмиддин, ругая сам себя.
После чего он пошёл искать какую — нибудь тяжелую железяку, чтобы вешать на свою шею и ноги. Веревки у него были в багажнике велосипеда, который лежал в тени огромного карагача.
В зарослях Нажмиддин долго выискивал подходящий груз и, наконец, нашёл. Готовясь к экзекуции, он поднял его и вдруг услышал женскую плачь.
Положив железяку на землю, Нажмиддин побежал к берегу, где стояла Мадина, глядя на его тюбетейку, которая плавала на поверхности воды.
— Ой, Нажмиддин ака! Что вы наделали?! Неужели нельзя было еще немного подождать? Простите, меня за то, что я опоздала! Как я любила вас! Ой, как я любила! Я никогда никого так не любила, как вас! Боже, за что?! Что я плохого сделала тебе, Господи?! Почему отнял ты у меня счастье, которое я еле нашла?! Как же я буду нынче жить?! — плакала она.
Услышав её плачь, прибежали двое мужиков и спросили:
— Что с вами, девушка? Почему вы плачете?
— Ой, помогите ему, добрые люди! Спасите! Мой парень утонул. Вон тюбетейка его плавает над водой! — сказала, Мадина, все плача.
Мужики в растерянности глядя на тюбетейку, Нажмиддина, которая плавала над водой, спешно прыгнули в воду, словно лягушки и начали нырять, то исчезая, то снова появляясь от недостатка кислорода на поверхности воды с водорослями на ушах.
Набрав воздух в лёгкие, они опять нырнули. Нажмиддин не мог больше терпеть и крикнул:
— Мадина, не плачьте, несравненная моя! Я тут! Живой!.
Услышав это, Мадина испугалась и отскочила назад. Потом покраснела от стыда. Нажмиддин побежал к ней и она бросилась в его объятия.
Он крепко обнял её и стал успокаивать. В этот момент двое спасателей опять поднялись к поверхности воды от нехватки воздуха. Они широко открыв рты и запасаясь воздухом, хотели было нырнуть опять, Нажмиддин остановил их:
— Мужики, всё, отбой! Я здесь, живой! Прошу прощения за недоразумения! Но вы проявили настоящий героизм! Спасибо вам огромное!
После этого мужики вышли из воды и посмотрели на Нажмиддину с недоумением, а один из них даже с презрением.
— Знаю, спасибо на хлеб не намажешь! Поэтому братцы, с меня пузырь! — сказал Нажмиддин.
Один из них, убирая с ушей водоросли, спросил:
— Пузырь? А что это такое?
— Вы чего мужики, с луны свалились что ли?! Пузырь — это пол-литра водки! Жидкость есть, жгучая такая, буль — буль — сказал Нажмиддин, щелкнув пальцами по горло.
— Ты дурак что ли? Нахрена нам твоя водка?! Мы непьющие! — сказали мужики.
— Ну, тогда я сам выпью за ваше здоровье — сказал Нажмиддин, улыбаясь.
Мужики шлепая мокрыми штанами и недовольно мотая головой ушли.
Нажмиддин, посадив на велосипед свою любимую Мадину, поехал домой. Такими воспоминаниями он работал до глубокой ночи.
В Узбекистане сразу после того, как завершают сбор винограда, садовники закопают в землю виноградную лозу, инджиров и гранат, чтобы они не замерзали зимой. Весной их откопают обратно и они снова начинают расти. Саяк с осени до весны торгует на городском рынке изюмом, сушенный в тени, который называется у народа «Сояки». Однажды он зашел к заместителю мэра города Тепакалову Дермантин Ракатаковичу, чтобы получить разрешение на открытие новой торговой точки на рынке. Заместитель мэра сидел в своем мягком кресле, закуривая сигарету и разговаривал с кем — то по телефону. Саяка пришлось ждать, пока он закончит свой разговор. Но его разговор длился долго.
Он говорил в трубку:
— Короче, надоели мне эти придурки! То одни жалуются, то другие. Одна старуха приходит и говорит мне:
— Сынок, в нашем жилом доме, нет воды. Лопнул трубопровод. Подвал наполнился водой. Сантехники, опасаясь бешеных крыс, боятся заходить в подвал. Говорят, что там видели даже гигантскую змею огромного размера, похожая на анаконду.
— Нужны — говорит — водолазы с батискафам.
Я ей говорю:
— Бабуся, одуванчик ты божий, где я тебе возьму водолазов? Для того, чтобы их нанять, нужны деньги. А денег у нас нет. Скиньтесь сами и на эти деньги купите билет на Эйрвейc-Американ. Пусть кто-то из вас летит в Америку. Оттуда в Голливуд, где снимают фильмы ужасов. Там есть настоящие режиссеры, ученики Альфреда Хичкока. Им надо сообщить мол, есть у нас подвал, где можно снимать фильмы ужасов без декораций. Когда они приедут, составьте с ними контракт и заработаете огромную сумму в баксах на ремонт трубопроводов.
Услышав мои слова, старуха обиделась и ушла. Это ещё ерунда. Вот накануне, приходят двое и говорят:
— У нас в махалле образовалась высокая гора из мусора. Пока переходим, говорит, через мусорный перевал, опаздываем на работу.
