— Вот, пожалуйста, книга стихов японских поэтов. Здесь есть хокку и танки многих авторов, таких как Мацуо Басё, Ёса Бусон, Кобаяси Исса, Вакаяма Бокуси, Исикава Токубоку, Ковахигаси Хекигадо, Масаока Сики, Такахама Кёси и многих других. В хокку и танках древных японских поэтов, вы увидите свою собственную душу, похожая на луну, которая колеблется в ведре с прозрачной водой. Такими словами они начали читать хокку и танки японских поэтов, стоя рядом. Они стояли так близко друг к другу, что их дыхания сливались. Тут Саяк случайно коснулся руки Зебо и спешно попросил прощения. Зебо покраснела. Глаза ее глядели в книгу, но сама ничего не соображала, как околдованная. Ее смущал пристальный взгляд Саяка, направленный на нее, забыв о том, что он косой и смотрит в книгу японских поэтов. Когда его взгляд направился в сторону книги, он пониженным голосом начал говорить: — Вы несравненно красивая девушка, Зебо! Может вы не поверите на мои слова, но я день и ночь думаю только о вас. Не могу спать по ночам. Долго стою в темноте, как ниндзя, глядя на светящиеся окна вашего дома, в надежде увидеть вас краешком глаза. Увидев ваш силуэт в окне, я замираю, прислонившись к глинобитному дувалу дома, словно призрак. Я вас люблю, Зебо, слышите, люблю. — сказал он, плотно прижимая девушку к стеллажу. Потом страстно начал целовать ее в губы, в глаза, в гладкую, как слоновая кость шею, вдыхая и пьянея от тонкого аромата ее густых и нежных волос. Зебо с трудом выпуталась из его объятий и спешно поправляя свои волосы, шепотом сказала: — Дурак! Что вы делаете, с ума чтоли сошли? Там же библиотекарша госпожа Гульсумой Абдужалилова.
Саяк снова просил прощения: — Извините, Зебо, ради бога, извините. Да, вы правы, я кажется сошел с ума. Простите. — сказал он.
— Псих! — сказала низким голосом Зебо. Саяк улыбнулся, виновато глядя косыми глазами на Зебо.
Потом они вышли из тесного коридора между стеллажами и подошли к библиотекарше по имени Гульсумой Абдужалилова, которая сидела, читая взахлеб какую — то интересную книгу.
Зебо все работала, наводя порядок во дворе, покрытый опавшей листвой. Она работала, собирая листья с помощью грабли и сжигая их на дымящемся костре и думала только о Саяке. О его смешных до слез шутках и о его стихах. О том, как они целовались в школьной библиотеке. Об учителях и одноклассниках, которые считают Саяка неуспевающим учеником. Но Саяк оказался лучше всех. Он даже самостоятельно изучает английский язык. Такими мыслями Зебо работала, шурша опавшими листьями облетающих кленов во дворе. Она с тоской и со вздохом вспоминала тот летний день, когда она с Саяком отправились на лодке в дельту реки, где шелестели высокие камыши, колыхаясь на ветру зеленой волной.
Увидев несметных белоснежных кувшинок, похожие на светильники, которые цвели среди тростника, растущий стеной, Зебо начала чувствовать себя, как человек, попавший в другой мир, в другое измерение. Кувшинки и их бутоны с зелеными листьями торчали из воды, словно из зеркала.
Как будто деревянная лодка влюбленных скользила не по зеркальной поверхности воды, а по небу. Вода в дельте, где отражались облака, тени цветущих белоснежных кувшинок и их бутонов с листьями похожие на зеленые блины, где плавали карпы и сазаны.
— О Боже! Какой пейзаж, какие райские цветы! Не то что их рвать, даже боюсь прикоснуться к ним руками, чтобы не испортить этот дивный пейзаж! Это во сне, или происходит наяву? — подумала тогда, глядя с диким восторгом на цветущие белоснежные кувшинки Зебо.
— Видите, как бутоны торчат из воды? К вечеру они тоже раскроются. О как мне хочется, чтобы вы увидели этот пейзаж ночью, под луной!
В сумерках цветы белой кувшинки, кажутся ночными светильниками. Я обожаю сидеть в лодке, любуясь этими цветущими райскими цветами, внимая далекому рокоту лягушачьего хора в лунном божественном безмолвие! — сказал Саяк, тихо гребя вёслами, словно боясь нарушать тишину.
— Глядите, рыбы плывут среди водорослей, словно в гигантском аквариуме! — восхищалась Зебо, не отрывая глаз от зеркальной воды. Саяк все продолжал медленно и мерно грести с улыбкой на устах, глядя косыми глазами на просторы дельты, то есть на Зебо. Лодка скользила по зеркальной воде, раздвинув носом круглые листья с бутонами цветущих белых кувшинок и заросли камышей. Было такое чувство, что вот вот всплывут молчаливые русалки среди этих белоснежных водяных роз.
Тут закрякали утки и шлепая по воде крыльями поднялись в воздух. Они, торопливо и низко пролетая снова канули в камыши не далеко от лодки влюбленных.
