Вот такие письма писала тогда Зебо — продолжал думать Саяк. Тут резко зазвенел его мобильный телефон и он обрадовался узнав о том, что звонит его любимая Зебо.
— Алло! Здравствуйте моя несравненная красноармейка Зебуня! Как у вас дела? — начал говорить Саяк, шутя.
— У меня все хорошо. Как у вас самочувствие, товарищ комиссар? Все скачете галопом на железном каркидоне, попутно разгромив армию белогвардейцев во главе Колчака и Деникина, беспощадно уничтожая банды басмачей, размахивая саблей и гоняясь за шайками курбаши Куршермета и Ибрагимбека?
Такими веселыми разговорами они смеялись в трубки. Потом, неожиданно Зебо начала плакать. Саяк испугался.
— Что с тобой, любимая? Ты плачешь? — спросил он.
— Да, дорогой. Плачу от счастья. Знаешь, теперь нас трое! — продолжала плакать Зебо. Услышав такое, у Саяка екнуло серце.
— О чем ты, дорогая. Как это нас трое?! — крикнул в трубку Саяк, недоумевая.
— Саяк, ты сейчас стоишь или сидишь? — спросила Зебо.
— Стою в тамбуре у вагонного окна. А что? — ответил Саяк.
— Тогда сядь. Сел? Ну теперь слушай сюда. Я беременна! — сказала Зебо.
— Что?! Ты шутишь?! — сказал Саяк, выскочив с место, куда он сел только что.
— Какая шутка, дурачок, это правда! Ты стал отцом! — сказала Зебо. Саяк умолк. Потом сел обратно на пол и заплакал от счастья, трясясь всем телом, прислонившись к стене тамбура.
Саяк ехал дальше, глядя косым взглядом из окна вагона на бегущие мимо телеграфные столбы, деревья, дорожные знаки, холмистые леса, степные просторы, цветущие луга, реки и мосты, на плывущие паромы по реке, думая о своей верной, беременной жене Зебо, чувствуя угрызения совести, что он оставил ее с проблемами в таком периоде, когда она остро нуждается в его заботе.
Тут двое новые пассажиры, которые разместил в вагон проводник Тандиркаллаев, перебили его мысли, приглашая его к столу, чтобы вместе перекусить. Саяк, поблагодарив гостеприимных спутников, присоединился к ним. На маленьком столике, покрытый газетами были расставлены фрукты, копченая рыба, колбаса, помидорчики, соленые огурцы и различные напитки с водкой.
— Ну, господа, прежде чем приступить к приёму пищи, неплохо было бы познакомиться — сказал пузатый, кудрявый, сутулый, низкорослый пассажир с большой, несоответствующей с его телом головой, лет тридцати пяти сорока, выбритый, как очищенное яйцо, потирая ладони своих коротких рук друг о друга, словно муха над дерьмом и хитро улыбаясь.
— Меня зовут Канагеванна, а это мой друг Салосаримсакфанат — представился он.
Его друг Салосаримсакфанат оказался высоким сутулым и тощим типом с шарообразной головой, с вздутым лбом, в шляпе Джека потрошителя. Его чересчур длинные руки, напоминающие весла, висели ниже его колени, как у орангутанга.
— Меня Саяком зовут. Рад познакомиться с вами, господа — сказал Саяк.
— Взаимно — обрадовался Канагеванна, потом продолжал: — Ну вот, познакомились. Теперь я откупорю этот пузырь и выпьем яда зеленой змеи за знакомство и обмоем нашу встречу — сказал он, беря бутылку водки и стараясь ее открыть, грызя пробку, как голодная собака грызет кость. Бережно разливая водку по стаканам, Канагеванна произнес длинный тост. После того, как чокались стаканами, Канагеванна с Салосаримсакфанатом выпили водку, залпом осушив ограненные стаканы и закусили хрустящим соленым огурцом. Потом они оба удивленно уставились на Саяка.
— Ну, Саякбаааай! Что это такое а?! Так нельзя! Мы с вами плывем, как говорится, на одном корабле. Не на каком — нибудь Титанике, а на космическом судне, под названием «Земля», которое плывет в туманном и безбрежном океане вселенной. Давайте, дринкните водяру, пока она не остыла! — настаивал Канагеванна.
— Нет, я не пью спиртного — сказал Саяк.
Канагеванна с Салосаримсакфанатом замерли в миг, беспрестанно жуя хрустящего соленого огурца.
— Понятно. Религия не позволяет да? Да вы бросьте, Саяк, устраивать здесь цирк. Между прочем, мы тоже мусульмане. Как там, в индийском фильме поется: «Ту хинду бане гана мусульмане банега! Инсаааники авладиха инсаане банегааа! «Да, может мы не молимся пять раз в день, как вы, не ходим в мечеть на пятничную молитву, не держим пост в рамадане и выпиваем водку, словно воду, закусывая кусочками сала с чесноком в аккурат. Ну что поделаешь, ежели в этом безжалостном мире, не осталось источника радости, кроме водяры. Кругом бедность, безработица и нищета. А вы, друг мой поступаете, как последний религиозный фанат, который не уважает компанию. Я лично, готов выпить за компании не только керосин или чернилу, но и ядовитого химиката с ядерными отходами! — сказал обиженно Салосаримсакфанат.
— Нет, я не фанат. Я просто не люблю пить спиртного, веду здоровый образ жизни. Спортом занимаюсь — объяснил Саяк.
— Что?! Здоровый образ жизни?! А что, по твоему мы ведем больной образ жизни что ли? На что ты намекаешь, ты косой, а?! Вот сейчас разобью бутылочку о край этого столика, превращая ее в розочку, потом брик в бок и тебе конец! — сказал, разгневанно искривляя рот Салосаримсакфанат.
