— Считаешь меня бесполезной? Думаешь, я постоянно все порчу?! — взрываюсь, не в силах сдерживать свои чувства. — Зачем тогда взял на это задание, если совсем не доверяешь?
— Я взял тебя, потому что не мог находиться вдали. Ты в моих мыслях постоянно, это невозможно контролировать! И хватит о задании! Я все про него сказал! — рычит мне в лицо, наклоняясь так близко, что я могу рассмотреть каждую крапинку в радужке его глаз. — Я говорю о нас. Признайся себе, что хочешь меня и уже давно. Ты не можешь больше обманываться. Я чувствую твой запах.
Красноречиво обегает взглядом мое тело, которое уже с потрохами выдало возбуждение. Я для него все равно что голая. Он меня видит насквозь.
Задыхаюсь, сгораю от противоречивых эмоций, они сжигают меня заживо и рвут душу на части. Безумное влечение к Кейсеру терзает плоть. Боль и ненависть клокочут в душе. И Кейсер встал на пути моей ярости.
Хочу оттолкнуть его со всей силы и одновременно прижаться настолько близко, чтобы стать с ним одним существом. Его лицо искажено дикой страстью, он все ближе и ближе, распластал меня по стенке и вжался бедрами мне между ног. Обхватил меня за талию и прижал теснее, хотя куда уже ближе. Рукой сжимает шею сзади и притягивает к себе. Наши губы близко, я чувствую его горячее дыхание.
Из этого капкана не вырваться. Пути к отступлению перекрыты, мне не уйти. Но разве я хочу? Разве могу отрицать, что солгала, бросив в лицо слова о ненависти? Стоило ощутить касания его горячих рук, я поняла — обратной дороги нет.
Сдаваясь напору Кейсера, подаюсь ему навстречу, делаю судорожный вдох и ощущаю его губы на своих. Он не дает мне привыкнуть, не жалеет меня, властно терзая мой рот, слово голодный хищник, кем он, собственно, и является. С ним не могло быть иначе. Меня охватывает лихорадочная дрожь, отчаянно не хватает Кейсера, слишком мало его касаний и его тела. Он спрятан от меня под слоями одежды, но даже через плотную ткань ощущаю его жар.
И понимаю, что меня он больше не пугает. Все к этому шло. Между нами сразу возникло притяжение, я так долго с ним боролась, но сдаюсь именно сейчас, когда обнажилась правда. Я не имею права больше врать ни ему, ни себе. Сейчас между нами рождается и расцветает истинное чувство. Но дело не только в этом. Мне жизненно необходимо забыться, мне нужен Кейсер, чтобы унять мою боль. Чувство утраты, скорбь, жажда мести так долго не покидали меня, что я желаю хоть ненадолго почувствовать нечто иное. Освободиться, испепелить в себе прошлое, открыться настоящему. И пусть все горит синим пламенем, жалеть буду потом.
Дергаю в стороны полы рубашки Кейсера, не обращая внимания на вырванные с корнем пуговицы, скольжу пальцами по рельефному прессу, и живот напрягается под моими ласками. И я вдруг робею, испуганная своей развязностью.
Вдруг его это оттолкнет? Но Кейсер накрывает мою ладонь своею, побуждая к дальнейшим действиям. Гладкие упругие мышцы, его сильное тело, горячая кожа. Хочу, чтобы и он меня трогал, и смотрю прямо ему в глаза, встречая безумный, голодный взгляд. Кейсер сгорает от желания, как и я. Он кажется помешанным. Не безумие ли поддаваться чувствам в доме врага?
Но я тоже схожу с ума, забывая обо всем, отбрасывая все мысли и предрассудки в сторону. Это он сделал меня неуправляемой, дикой. Я не могу поверить, что вызываю у этого мужчины такую сильную реакцию.
Его слова отдаются эхом в замутненном страстью сознании. Что он не может находиться вдали от меня, что постоянно думает обо мне. И все наши ссоры, стычки приобретают иной смысл.
— Я боюсь, — выдыхаю ему в рот, когда он тянется за новым поцелуем. Сердце замирает, я испуганно дышу, ощущения чересчур сильные, запредельные, а мы всего лишь поцеловались.
— Не бойся, Алекс, я тебя не обижу, доверься мне, — шепчет Кейсер, постепенно освобождая меня от одежды и одаривая поцелуем каждый открывающийся участок кожи. Млею от контраста. Холодный поток воздуха тут же сменяется обжигающей лаской. Это невероятно, невозможно выдержать. Ноги отказывают, безвольно повисаю в руках Кейсера, и он перемещает нас на кровать.
В горячечном нетерпении выгибаюсь дугой под давлением его сильного тела, впечатавшегося в меня. Он везде. Лежит между моих бедер, целует губы, посасывает язык, дразнит, опьяняет своими поцелуями, полностью лишает воли, его руки скользят по моей коже, а я царапаю его спину. Притягиваю к себе еще сильнее. Мы изучаем друг друга. Каждый момент нашей близости прекраснее предыдущего.
Но хочется большего, чего-то неизмеримо большего, и я беззвучно умоляю Кейсера поторопиться. Он продолжает меня ласкать, и я не замечаю, как одежда испаряется словно по волшебству. Его и моя. Обнаженные, влажные от испарины, тяжело дышим, тела спаяны воедино. Почти. Осталось одно мгновение до точки невозврата.
Я едва способна соображать, дыхание вырывается судорожными хрипами, плоть пульсирует, кажется, умру, если Кейсер не сделает меня своей. Я на грани безумия.
