Каждый год оттоманские рабовладельческие галеры или берберские пираты брали в плен тысячи людей. Из-за набегов жители бросали целые города, а множество деревень оказывались разоренными. Набеги рабовладельцев стали проклятием и бедствием прибрежной Европы. Они случались везде, от Африки до Исландии: ночью галеры незаметно проплывали вверх по рекам и входили в бухты, а воины налетали на одинокие хутора и похищали крестьян. Иногда они врывались в города, захватывали ценности и сжигали деревянные дома дотла. Семьи навсегда разбивались из-за зверств работорговцев. Лука тоже пострадал от их рук. Юношу, остававшегося в монастыре в безопасности, известие об исчезновении отца и матери ранило едва ли не сильнее, чем если бы он узнал об их смерти. С тех пор Лука постоянно терзался мыслью, что его мать, возможно, превратилась в рабыню в богатом мусульманском владении или – что еще хуже – надрывается в полях, а может, стала жертвой своего хозяина. Он думал, что его отец, наверное, трудится на такой же галере, как и эта, прикованный цепью к веслу. Может, он и сейчас гребет день за днем, не вставая с места, и сидит в собственных испражнениях под палящим солнцем… Что, если он уже приучен, как покорный мул, налегать по команде на весло, пока его сердце не откажет от напряжения? Лишь когда он умрет, его раскуют, а изможденное тело вышвырнут за борт…
– Лука! – Брат Пьетро тряс его за плечо. – Лука!
Юноша опомнился: оказывается он, полный ненависти, так и взирал на галеру.
– Но откуда мне знать… может, мой отец оказался в рабстве на таком же корабле, – пробормотал он. – Надо бы взять пику.
Из форта вышел капитан с древней кулевриной и горящим фитилем.
– Подержи-ка! – приказал он, сунув оружие в руки оторопевшему брату Пьетро.
– Да я ведь не могу…
– Чего тебе надо? – крикнул капитан через бухту, сложив руки у рта рупором. – Я навел на твою галеру пушку!
– Правда? – удивился Фрейзе.
– Нет, – признался капитан. – В Пикколо издавна не было пушек. Но я надеюсь, что на галере об этом не знают.
– Но они могут плыть и с пробоиной! – злобно бросил Лука. – А если бы у вас и впрямь имелась пушка и вы бы выстрелили и попали в галеру, она бы все равно поплыла дальше. Галеры остаются на плаву, даже набрав воды. Они непотопляемые.
– Можно мне отдать вам оружие? – пролепетал брат Пьетро, протягивая капитану кулеврину и дымящийся фитиль. – Право, я совершенно не обучен…
Фрейзе неожиданно отнял кулеврину у монаха.
– Мне нужна мачта и новый парус! – крикнули им в ответ на безупречном итальянском. – Я хорошо вам заплачу!
Гаскон посмотрел на Луку.
– Похоже, они не лгут.
– Им нельзя верить, – возразил Лука. – Не впускайте их в гавань.
– А как ваша мачта сломалась? – проорал Гаскон.
Ему ответили после паузы.
– Ужасная волна! – наконец донеслись до них слова капитана галеры. – Она накрыла нас по воле Аллаха. Мы видели ее следы по всему берегу. Мы с вами одинаково беспомощны перед величием стихии. Мы – моряки, как и вы! Каждому из нас порой нужна помощь. Впусти нас в бухту для ремонта корабля, и я не забуду, что ты стал мне братом по морю!
При упоминании мусульманского Бога брат Пьетро перекрестился.
– Вы видели плывущих детей? – крикнул капитан Гаскон.
– Помоги им Аллах, да будет благословенно Его имя! Да, мы их видели, но мы шли по ветру, а парус сорвало. Мы смогли помочь только двоим! Мы вытащили их на борт и спасли. Мы их вам отдадим, если вы принесете нам мачту и парус!
– Пусть их покажут, – заявил Лука.
– Покажите их нам! – крикнул командующий фортом.
Капитан галеры наклонился и обратился к кому-то в центре палубы. Матрос поднял двух детей на настил и подтолкнул их поближе к носу. Цепляясь друг за дружку, они повернули перепуганные бледные лица к берегу.
Командующий фортом переглянулся с Лукой.
– Нам надо вернуть детей! – выпалил Лука.
– С чего бы нам тебе помогать? – крикнул Гаскон, продолжив переговоры. – Ты – наш враг!
Мусульманин жестом приказал продолжать грести веслами так, чтобы галера оставалась у самой цепи – барабан без устали отбивал мерную дробь.
– Потому что нам всем приходится выходить в море! – прямо ответил он. – Мы хотим перемирия! Мы, как и вы, столкнулись с более страшным недругом – с морем! Если нам продадут мачту и парус, мы щедро за них заплатим. А детей вернем даром!
– Тогда поклянись, что никогда не будешь грабить наш город! – проорал капитан Гаскон. – Никаких налетов!
Мусульманин пожал плечами:
– Вы этого знать не могли, но я рабов не захватываю! Я путешествую и вообще никогда не граблю.
– Тогда прикажи, чтобы рабовладельцы не грабили наше поселение!
– Я могу их попросить.
– Поклянись, что убедишь рабовладельцев больше никогда здесь не появляться! – упорствовал Гаскон.
– В течение года! – предложил свой вариант мусульманин.
– Десять лет! – потребовал командир форта.
– Два года.
– Пять.
– Ладно! – согласился тот. – Решено – пять лет!
– А вместо платы за мачту пусть отпустит всех рабов с галеры! – предложил Лука.
Капитан Гаскон не спешил согласиться.
