Тогда допускал. Тогда! Когда школу закончил. Потом-то уже не допускал! Он же не один раз отказался от поста Министра магии.
- Гриндельвальд пришел к власти под лозунгом о всеобщем благе. Это они тогда придумали?
- Весьма вероятно.
Чушь какая-то. Хотя вот это как раз очень на Альбуса похоже. Он вполне мог мечтать сделать всех счастливыми. Особенно если ему казалось, что он знает как. Но невозможно добиться всеобщего счастья. Что хорошо для одного - кошмар для другого. Благо. Кто может знать о моем благе? Кто может сделать меня счастливым? Да никто! Я сам не знаю, что сделает меня счастливым. Ничто не сделает. Такого вообще нет.
- Ерунда, - раздраженно сказал я. – Люди не знают, в чем их благо.
- Продолжай. - Кес явно был огорчен.
Но ведь это правда.
Я, например, не знаю.
И Фэйт не знает.
Никто не знает.
Чего бы хотел Фэйт?
Сидеть с конфетами у камина? Вот и благо. Только сопьется быстро. Или шоколадом обожрется.
И сдохнет.
Кроме того, стремись Фэйт к сидению у камина, связался бы он с нашим Лордом?
Да никогда.
И где искать благо?
- Никто не знает, - сказал я Кесу. – Ни черта мы не знаем. Даже о своем благе. Не то что о чужом.
- Хорошо. Видишь ли, Севочка, первое твое утверждение приходит в голову почти всем. Всем, кто вообще об этом думает. А вот второе… до второго доходят немногие и путем многолетних проб и ошибок.
- То, что люди не знают, в чем их польза и стремления, многим приходит в голову?
- Да.
- А какое второе?
- А второе - что ты тоже этого не знаешь.
Я?..
Я-то тут при чем?
- Не понимаю.
- Когда к людям, особенно молодым, желающим облагодетельствовать сразу всех, приходит понимание того, что человечество ничего о собственном благе не знает, сразу за этим пониманием приходит уверенность в собственной гениальности и абсолютном всезнании.
- То есть они полагают… Кес, это же ерунда!
- Ерунда. Но встречается довольно часто. И если многие вполне нормальные люди, переболев в юности этой чумой, навсегда о ней забывают, то изредка попадаются особо одаренные различными талантами экземпляры, которые начинают свои фантазии реализовывать.
- Вроде нашего Лорда, да? - усмехнулся я.
- Нет. Томми никогда не воображал, что, истребляя людей, сделает их счастливыми. Он всегда точно знал, что он делает, почему и зачем.
- Это говорит только о том, что Дамблдор лучше него.
- Это говорит о том, что Альба не умел думать.
- Неправда. Просто он был хорошим человеком.
Кес молчал.
- Ведь он был хорошим человеком? – настойчиво спросил я.
- Лучше многих.
- А Лорд…
- У Томми хватило ума не потащить никого за собой. Иногда от эгоистов меньше проблем.
- Он как раз очень многих потащил за собой.
- Я не это имел в виду.
- А что?
- Гриндельвальд собирался облагодетельствовать человечество. Что он позже и попытался сделать. Но так как все человечество – это очень много, и за пять минут его не облагодетельствуешь, первым под раздачу попал любимый друг.
- Он что-то сделал Дамблдору? Что?
- Облагодетельствовал, - засмеялся Кес.
- Ты нормально можешь сказать?
- Могу. Он сделал его бессмертным.
У меня внутри все оборвалось.
Слишком хорошо я представлял, как это может быть.
Кажется, я знал уже все возможные варианты. Или Гриндельвальд придумал что-то, о чем я пока не слыхал?
- Без его согласия? – не знаю, насколько равнодушно прозвучал мой вопрос, но я очень старался. Мне было холодно и страшно. Одинаково страшно услышать и «да», и «нет».
- Альба колебался. Так долго колебался, что у его нетерпеливого друга не было иного выхода, кроме как заставить его.
- Как можно заставить человека пойти на такое?
- Все можно. Было бы желание.
- Гриндельвальд ему угрожал? – кажется, я догадался. – Угрожал… убить кого-нибудь из близких? Или еще чем-нибудь в этом роде?
- Нет, - очень мягко сказал Кес. – Какие угрозы могут быть между друзьями.
Что я делаю, если мне нужно заставить Фэйта?
И что делает он, если хочет добиться чего-то от меня?
Давим?
Обманываем?
Да, именно так.
- Гриндельвальд обманул директора?
- В какой-то степени. Он решил, что если для изготовления хоркракса убить не просто какого-то человека, а кого-то, кого Альба любит, то его согласия не потребуется.
- И… и что?
- У Альбы была сестра. Гриндельвальд затеял ссору, слово за слово началась дуэль, девочка оказалась рядом и погибла практически случайно. Дело было сделано.
- Так просто… - вырвалось у меня.
- И быстро, - спокойно ответил он.
- И Дамблдор после этого… остался его другом? Или как раз после этого он…
- Дело серьезно осложняется тем, Севочка, что они не знают кто из них в действительности убил девочку. Но она погибла. Гриндельвальд сбежал, скорее всего, сам поначалу испугавшись того, что они натворили, - а феникс остался у Альбы.
Как же так…
Нет, я тоже не хотел оставаться один и почти серьезно думал предложить Фэйту составить мне компанию. И если быть совсем откровенным, хотя бы с самим собой, то собирался я Фэйта при этом обмануть.
Даже не обмануть, а просто не рассказывать лишнего.
Чтобы не напугать.
Потом ведь все равно назад не повернешь.
