Если я хоть чуть-чуть знаю Кеса, то он сказал мне сейчас…
- Гриндевальд все еще жив?
- Да.
- А феникс - это Фоукс?
- Да, - просто ответил Кес.
Ну и подарочек.
От Гриндельвальда. Который до сих пор жив. Хотя о его смерти я тоже никогда не слышал. Только о том, что Дамблдор победил его, избавив мир от самого страшного чародея. Строго говоря, нашему Лорду до Гриндельвальда далеко. Их даже сравнивать нельзя. Друзья. Еще один «старый приятель»? Господи, когда же это кончится! Кто еще у них в приятелях?! Дьявола, случаем, нет?
Я зло глянул на Кеса, собираясь спросить об этом, и даже открыл было рот, но вспомнил, как Кес отзывался о Геллерте Гриндельвальде. Нет, Кесу он точно не «старый приятель». Кес его не выносил. Практически ненавидел. Сильно. Без своего обычного равнодушного спокойствия. Мне всегда было любопытно - за что. И сейчас самое время это выяснить. К Лорду-то Кес относится весьма снисходительно. Я никогда не мог этого понять, но факт. Очень снисходительно.
- Он тоже подсылал к тебе убийц?
- Кто? – удивился Кес.
- Гриндельвальд.
- Откуда такие мысли?
- А ответить?
- Вовсе нет.
Может, потому и ненавидит? За то, что Гриндельвальд не обращал на него внимания.
Я усмехнулся и, посмотрев на Кеса, увидел, что он тоже смеется.
- Такие пустяки, Севочка. Дело совсем не в убийцах.
- Просто это довольно забавно. Один постоянно пытался тебя убить, а другой никогда не пытался. И терпеть не можешь ты при этом именно того, который тебя игнорировал.
- Его деятельность не входила в область моих интересов.
- А твоя - в его.
- Возможно.
- Чем наш Лорд так сильно отличается от Гриндельвальда, что ты…
- Всем.
- Подробнее, - аккуратно попросил я, затаив дыхание.
- Томми никогда не обманывался относительно себя, своих методов, своих идей и своих целей. Он не обманывал ни себя, ни других. Он не хотел облагодетельствовать человечество. Он хотел властвовать.
- Так в чем разница? Нет, нет, - я увидел, что меня сейчас обвинят в глухоте и идиотизме, - я прекрасно тебя слышал и понял. Но ведь ты сам учил меня смотреть в суть вещей. По сути разницы нет.
- Есть.
- В чем?
- В одном человеке. Разница всего в одном человеке, Севочка. Видишь, как мало.
Мало?..
Он не может так думать. Если только и мало и много одновременно.
Мерлин мой, как все сложно…
- Ты имеешь в виду его самого, да?
- Нет. В данном случае нет. Я имею в виду Альбу.
- Дамблдор не мог разделять его идей, - как мантру повторил я.
- Сложно сказать, Севочка. Вот ты. Ты разделял идеи Томми?
- Нет.
- Разве?
- Он только убивает.
- Это его идея?
- Это…
- Я жду.
- Это методы.
- А идеи?
- Дамблдор разделял его идеи, но ему не понравились методы? Строго говоря, как только их идеи стали осуществляться на практике, директор отступился. Ты это хочешь сказать?
- Нет. Это ты отступился. С тех пор и мечешься между двух огней.
Если бы! Если бы тех огней у меня было только два!
Да я был бы счастлив.
- Они интересовались разными формами бессмертия. Гриндельвальда тоже очень привлекла идея хоркраксов.
- Ты же говорил, что это чушь, неправда.
- Что именно? Сам факт и техника их изготовления – правда. Но души людей разные, и невозможно вывести никаких общих закономерностей. Каждый случай строго индивидуален. Мы всегда говорили исключительно о Томми. Нет сведений, что до него кто-то делал больше одного хоркракса. В этом он превзошел всех.
- Дамблдор сделал это? – окончательно ошалев от всего услышанного, спросил я. – Тогда, в молодости? Вместе с Гриндельвальдом?
- Нет. Они только обсуждали такую возможность.
Описать не могу, какое я почувствовал облегчение.
- Но тогда получается, что Альбус ничего не сделал. Ведь у него всего лишь было намерение.
- В некоторых случаях, Севочка, намерения более чем достаточно. Я могу продолжать?
Кажется, я опять извинился.
- Намерение было, и было оно вполне серьезным. Ведь именно для этого Гриндельвальд и подарил Альбе феникса.
Он замолчал, как делал всегда, когда желал дать мне время подумать.
Я подумал.
- Кес, это гениально. Птица – не бездушный предмет, и она… ее же практически невозможно уничтожить!
- Уничтожить, разумеется, можно все что угодно. Но в случае с фениксом это действительно представляет некоторую сложность. Не только техническую, но и этическую. К фениксам отношение примерно такое же, как к единорогам. На такую птицу мало у кого рука поднимется.
- Гриндельвальд подарил Дамблдору феникса, чтобы директор поместил в него часть своей души?
- Да.
- А свою он куда предполагал засунуть?
- Туда же.
- Как это?
- Я же тебе говорю, каждый случай индивидуален. Они были очень молоды и по глупости решили, что настолько близкие души должны быть вместе навсегда.
- То есть они даже не о бессмертии думали, а хотели навсегда остаться вместе?
- Сложно сказать, Севочка. Полагаю, они сами не знали, чего хотели. Когда вдруг открывается такое обилие возможностей, люди часто теряются и очень редко выбирают то, что им действительно нужно. У них был широкий круг интересов.
- Альбус тоже хотел править людьми?
- Он допускал такую возможность.
