– Пока у меня его нет. Дорога понятна, пункт назначения был ясен еще до нашего прибытия сюда. Прикрытие откровенно липовое, любой безопасник сразу задастся вопросом, почему именно мы тащимся через половину империи с примитивным грузом кристаллов. Но в целом особых противоречий я не вижу. Все равно, пока мы не узнаем, что нам скажут Ушедшие, планировать дальнейший путь бессмысленно. Я удовлетворила тебя, Старший?
– Упрямая и своенравная девчонка, – покачал тот головой. – Ладно, давайте заканчивать. Перед выездом получите список мест, куда вам нужно заехать. Ваше опоздание заставляет вас поторопиться. Следовательно, фургон вам придется оставить и последний участок пересечь… Даже не знаю. Тут бы пригодился парокат, но…
– Думаю, – скрипнул Тарташ, – мы пешком доберемся быстрее.
– Даже не сомневаюсь. Но пешком вы вызовете много вопросов, намного больше, чем с миссией кланов.
– Я имел в виду последний участок, – хмыкнул тер’коэр.
– Тогда, видимо, так и будет. Не забудь, в пути вы можете еще задержаться…
– Тогда мы оставим фургон здесь. – Коготь Инглава уперся в карту. – Так мы сэкономим почти пять прогонов и сможем выйти на дорогу Паломников вот тут. Думается мне, Старший, это будет в любом случае быстрее. Если имперские ищейки нас к этому времени не потеряют и не отстанут, дальше таиться я не вижу смысла.
– Меня смущает переход по пустынной местности…
– Ты не хуже меня знаешь наши возможности, – упрямо наклонил голову тас’шер. – Пешком с мешками мы дойдем быстрее и не будем привязаны к дороге…
Несса вновь погрузилась в себя. Пустота вместо памяти мешала ей, зудела, словно подживающая ссадина. Но копать этот зудящий провал было страшно – едва казалось, что она ухватила ниточку воспоминаний, как наваливалась боль, выныривая из темноты провала. Настолько сильная, что девушка на какое-то время переставала контролировать себя. И все же упрямо пыталась пробиться через темноту. Так же как ребенком поддевала языком молочные клыки и расшатывала их, пока те не выпадали. Больно? Да, но лучше перетерпеть короткую сильную боль, чем тянущую слабую, но гораздо более продолжительную.
Однако если с клыками у нее получалось (Вот оно, воспоминание! Только бы не спугнуть!), то с памятью все было сложнее. За яркой блесткой кусочка памяти приходила волна долгой мучительной боли. А осколки никак не складывались в целую картину.
– …Там вам помогут, – донеслось до нее сквозь подступающую дурноту. – Ты опять не слушаешь?! – повысил голос Старший.
– Прости. Разболелась голова, – пробормотала Несса, надавливая пальцами за ушами.
На удивление, Старший ничего не сказал и больше никак не выказал недовольства.
– Ну что ж, примерно все понятно. Как говорит юная ар’шасс, окончательно ясно станет в Замке. А теперь идите отдыхать. Раб проводит вас.
Тощий и оборванный квартерон ар’шаэл проводил полукровок до отведенных им комнат, проскрипел что-то вроде «если будут пожелания – зовите» и тенью исчез в коридорах особняка.
Нессу неприятно кольнул внешний вид ар’шаэл, обычно шустрых и веселых. Но девушка промолчала. Да и что тут скажешь? В чужом доме тарелок не считают.
Вечером Несса получила свою награду…
Несса совсем упустила из виду слова Старшего о награде. Изрядно пропылившись в пути, обессилевшая в борьбе с болью, она сейчас мечтала о ванне, позднем ужине и мягкой даже на вид кровати. Но жизнь, как обычно, имела свои планы на этот вечер.
Не успела девушка раздеться, как в дверь настойчиво постучали. Бормоча сквозь зубы ругательства, она открыла дверь. На пороге мялся ар’шаэл. Видно было, что ему хочется убежать, но квартерон старательно пересиливал инстинкты.
– Госпожа, мне поручено проводить тебя. Старший Корвел желает тебя видеть.
Старший клана был не настолько стар, как встретивший полукровок, и даже, пожалуй, сохранил быстроту и опасность элитных демонов-убийц. Хотя возрастные изменения коснулись и его. Старший был покрыт глянцево-черной шкурой, имел налитые кровью глаза с черной радужкой, на которой совершенно терялся зрачок, и столь же глянцевые неубирающиеся когти.
Несса вновь молчала, решив, что эта тактика лучше всего подходит ей. Молчал и Старший, разглядывая «нечистую кровь».
– А ты знаешь, дитя, что в вас больше жизни, чем в «чистых» полукровках? – наконец промолвил он. Голос почти демона был бархатистым, обволакивающим, обещающим что-то, невыразимое словами.
– Нет, Старший, – негромко ответила Несса, не глядя на собеседника. – Я мало что знаю и почти ничего не помню.
– Вот как? Как же такое могло случиться? – Голос ард’шасс не изменился, но девушка была готова поклясться, что Старший злится.
– Инглав, старший группы, говорит, что наш транспорт взорвали. Я этого не помню. Я пришла в себя только на летуне.
– Плохо. Но он же говорит, что группа выжила благодаря тебе… Где он обманывает?
– Мне сложно судить. Я знаю свое место. – На этих словах глаза Нессы остро блеснули, но она быстро уставилась в пол, чтобы не выдать гнева.
