- Я не знаю. Мы пытались держать посты на дорогах и тропах. Из этого ничего не вышло. Пытались не пускать в станицы чеченцев, работающих у нас. Но и в этом власти нам не помогли. На самом деле именно эти "мирные" чеченцы и приманивают к нам воров и разбойников. По нашему мнению, власти должны закрыть для чеченцев дорогу в станицы.
Большинство членов собрания были землевладельцами и скотовладельцами, а среди них большинство составляли казаки. Никто из кумыков и ногайцев на трибуну не поднялся. По-видимому, они боялись мести чеченцев. У них не было военных сил, как у казаков, не особо заботились о них и власти, поэтому они посчитали за лучшее отмолчаться. Кабардинский богач, владелец конезавода, в коротком выступлении пожаловался на ингушей. Он напомнил, что выращиваемая ими порода коней известна и популярна во всем мире вот уже несколько веков. Ингуши угоняют у них целые табуны, не дают работать. Из-за непрекращающихся набегов они вынуждены были закрыть конезаводы, говорил он.
Последним на трибуну поднялся атаман Сунженского отдела. Его выступление было грозным, атаман то и дело сыпал угрозы.
- Власти не только ничего не делают для обуздания чеченцев, но в иных случаях выступают их защитником. К примеру, возьмем обращение земельной комиссии, созданной недавно Владикавказской городской думой. Туземцы Терской области испытывают острую нехватку земли пишут они. Казаки согнали чеченцев с равнинных земель в каменистые горы и ущелья. Не успокаиваясь на этом, казаки замышляют выгнать их и оттуда, чтобы захватить участки, освоенные ими на горных склонах, поднимая туда землю на собственных спинах, пишется в документе. Казакам не нужны эти камни. Слава Богу, у них достаточно земли, около двадцати десятин на каждую душу мужского пола. Есть и запас на будущее - несколько сот тысяч десятин. Самые плодородные, жирные земли, в недрах которых есть нефть и лечебные источники. Хотя добывают и продают эту нефть не казаки, но казаки получают с нее свою долю. У нас уже накоплен капитал в семь миллионов рублей, который работает и приумножается из года в год. У нас есть виноградники, стада и табуны. Есть реки и озера, полные рыб. Богатые сады. Зачем нам нужны камни этих нищих чеченцев? Вы помните выступление в Государственной Думе нашего депутата Маслова несколько лет назад, в котором он со слезами на глазах рассказывал о тяжелой доле чеченцев? А истошные крики в печати некоторых наших продавшихся или просто трусливых интеллигентов? Мол, чеченцы бедствуют, умирают от голода, власти притесняют и угнетают их, держат в рабстве! Мы хорошо знаем одно. Пока чеченцы живут в этих краях, в области и на Кавказе не будет мира и спокойствия. Их всех, поголовно, в том числе женщин и детей, нужно выселить в северные губернии России, где на несколько тысяч верст вокруг не будет населенного пункта, который они могли бы ограбить. Когда они станут охотиться на собачьих упряжках, поймут, что значит труд. Только тогда оставят они свой непокорный, дикий, кровожадный норов. Или сдохнут там все!
Атаман, уверенный в том, что собравшиеся в зале поддержат его призыв, скользнул вопрошающим взглядом по их лицам и проворно спустился в зал.
Но ни один слушатель не проронил ни слова...
Идея переселения чеченского народа в северные губернии России возникла у царского правительства в первые годы войны с ним, когда чеченцы стали оказывать ожесточенное сопротивление колонизаторам.
Одни народы Северного Кавказа имели выбранных ими мудрых, сознательных правителей, которым небезразлична была судьба своего народа, которые всеми силами пытались объединить народ, уберечь его от всевозможных напастей. Среди иных народов каждый род или клан имел своего предводителя. Хотя они и отставали от современной цивилизации, у них были соблюдаемые всеми адаты, законы и хоть какая-то власть. Эти народы почитали своих предводителей, слушались и поддерживали их. Поэтому царскому правительству было легко строить с ними свои взаимоотношения.
У чеченского же народа уважаемого, почитаемого и признаваемого всеми предводителя не было никогда. Не было таких лидеров у тейпов и тукумов. Чеченцы не хотели вручать власть и свою судьбу в руки мудрых, мужественных и благородных людей из своей среды, почитать и беречь их, не хотели кому-либо подчиняться. Каждый чеченец сам хотел быть первым, пытался оклеветать или даже уничтожить более умного, благородного и почитаемого людьми, чем он сам. Он не соблюдал установления национального адата или шариата, если это не приносило ему материальной пользы. Был у чеченцев Мехкан-Кхиэл (Совет старейшин), куда входили самые известные старейшины, который рассматривал и обсуждал общенациональные проблемы, принимал важные решения, но не было абсолютно никакой власти или общественной силы, которая заставляла бы людей соблюдать и выполнять постановления Совета.
