Вскочив с постели, Усман быстро натянул специально под руку сложенную одежду, обвязался ремнем с висящим на нем кинжалом, засунул за него револьвер, привязал патронташи, перекрещивая их на груди, схватил японскую винтовку и выскочил на улицу.
Увидев стоящих в темноте людей и не узнав их, Усман остановился.
- Кто вы? - крикнул он.
- Это я, Усман.
- Доша, ты? Заходите.
Оставив своих товарищей на улице, Доша подошел к Усману.
- Со мной гости из далеких краев, Усман. Они не вайнахи, кроме одного.
Усман поздоровался с гостями и позвал их в дом.
- Усман, сначала зайди, зажги лампу, подготовь для них комнату, - сказал Доша. - Мы подождем на улице.
- Хоть от ветра спрячьтесь, Доша. Я сейчас, мигом все сделаю.
Медана быстро затопила очаг в комнате для гостей. Гости, одетые не по зимнему, окружили пылающий в очаге огонь. При свете огня Усман сразу же определил, что один из троих чеченец, а другие двое русский и грузин.
Усман не задавал гостям никаких вопросов. Какое-то необъяснимое предчувствие жгло его душу, словно в глотку ему влили целый чан горящих углей.
- Эти трое приехали из Грузии, - сказал Доша. - Они попали в Самби-хутор, там наткнулись на меня...
- Эти двое... Неужели это друзья моего отца? - высказал Усман то, что терзало его с первой же минуты. - Их черты очень похожи на тех, о которых он говорил.
- Похоже, это они и есть...
Медана поставила перед гостями чурек и горячее молоко. Это было ее традиционное блюда, когда на приготовление иных блюд не было времени. Сегодня к ним прибавился приготовленный на молоке и масле калмыцкий чай. Когда гости согрелись и поели, после недолгой беседы о ситуации в Чечне, Усман задал им волновавший его вопрос.
- Итак, гости чужеземные, откуда вы и что привело вас в мой бедный дом? Поделитесь своим делом, и, с помощью Создателя, мы разрешим его.
- Мы трое прибыли из Грузии, - сказал грузин. - Я и Петро познакомились с твоим отцом в Сибири. Когда он примерно месяц назад приехал в Грузию, мы втроем встретились вновь.
В душе Усмана огонь забушевал с новой силой.
- Как вас зовут?
- Это Егоров Петр, мое имя Николаз. Николаз Беридзе.
- Вы самые близкие друзья отца.
- Да. Твой отец нам не только друг, мы почитали его как своего собственного отца.
Гости притихли. Они поняли, что Усман стал что-то подозревать. И в самом деле, Усман неожиданно спросил:
- Я одного не понимаю, Николаз. С тех пор, как отец выехал к вам, прошло около трех месяцев. Почему он не вернулся вместе с вами, почему остался там?
- Ты прав, Усман. Когда он приехал к нам, вместе мы пробыли недолго. Нам двоим пришлось съездить в Россию на месяц. Али сказал, что он поедет в Турцию. Он говорил, что там на границе похоронен его брат, что в Турции живет его племянник, бежавший с японской войны. Али собирался посетить могилу брата и попытаться найти племянника. Он планировал вернуться из Турции в Грузию ко времени нашего возвращения из России. На тот случай, если он вдруг не вернется оттуда, Али оставил завещание для тебя и вашего аульчанина по имени Ахмад.
- Нельзя рассказать мне, что там?
- Нет, Усман, нельзя, - покачал головой Беридзе. - Ты и человек по имени Ахмад, вы должны присутствовать оба.
"О Аллах, что же за сообщение они принесли, - сердце Усмана билось все сильней и тревожней. - Если бы было что-то хорошее, давно уже рассказали бы..."
- Сегодня позовем Ахмада? Или дело можно отложить до утра? - спросил Усман.
- Как это ни хлопотно для тебя, Усман, пригласи его сейчас. Здесь у вас тоже не очень спокойно. Кто знает, что может произойти завтра.
Не теряя времени, Доша пошел за Ахмадом.
Ахмад еще не ложился спать. Только что вернувшийся откуда-то старик сидел над сапогами из сыромятной кожи, готовя их к завтрашнему дню. Увидев хмурое лицо заявившегося в столь поздний час Доши, хозяин понял, что явился он не с добрыми вестями.
- Доша, что за дело привело тебя ко мне? - спросил он как можно спокойней.
- Из Грузии приехали товарищи Али. Тело Ахмада покрылось холодным потом.
- Али с ними? - Нет...
- Почему?
- Да, с ними... Али погиб, они привезли его тело. Услышав, что здесь солдаты, мы оставили труп в Самби-хуторе. Усману еще не сообщили.
Ахмад засунул обратно в сапоги вытащенные только что мокрые подкладки, обулся, накинул на плечи оттаивающий на тепле тулуп, натянул на голову баранью папаху и вышел на улицу.
Когда Ахмад вошел, гости вскочили. Один из них был ровесником Усмана, с черными волосами на голове, красивыми, закрученными к верху черными усами и носом с заметной горбинкой. Другой же, чуть старше первого, с начинающей седеть рыжей бородой, с залысинами и добрыми синими глазами, был русский. Здороваясь, Ахмад по очереди обнял их и прибывшего с ними чеченца.
- Это Егоров Петр, - сказал черный. - А я Беридзе Николаз.
- Я безгранично рад, что познакомился с вами. Али много рассказывал нам о вас. От него только и было слышно - Николаз, Петр. Присаживайтесь.
Ахмад повернулся к Усману:
- Гости поели?
- Немного перекусили.
- Хорошо. Ну что ж, гости дорогие, рассказывайте, как это произошло?
Гости растерянно посмотрели друг на друга. Удивился и Усман.
