"Нет, Ахмад, ты не поедешь со мной, - вспоминал он последние слова Али, мягко водя рукой по могильному холму. - Ты нужен здесь. Приближается буря, жестокая буря. Когда разыгрывается жестокая буря, свирепый ветер клонит к земле молодую поросль, если среди нее нет закаленных силой природы могучих чинар и дубов. Когда беды обрушиваются на народ, подобные нам с тобой должны быть впереди..."
Проворно вскочив на ноги, Ахмад положил руку на рукоятку кинжала, бросил взгляд мужественных глаз на суровые горы и твердым шагом пошел за товарищами в аул, не склоняя гордого стана перед жестокой бурей...
Против воли самого Соипа Зелимхан отдалил его от себя. Соип изо всех сил пытался воспротивиться этому, говорил, что не оставит харачойца одного. Но Зелимхан настоял на своем решении. Не оставил он с собой ни Бетарсолту, ни Джамалдина. Зелимхан знал, что власти пустили по его следу тайных агентов. Старшин отдельных аулов и кровников. Но старшины каких именно аулов и что за агенты, он не знал. Понимая, что где-то в самом неожиданном месте его ждет коварство, предательство, он не оставлял рядом с собой товарищей. Считал, что одному ему будет легче скрываться.
Соип уже больше месяца был дома. Но иногда пропадал на сутки, а то и больше, и никто не знал, где он бывал.
Овхад слышал, что Зелимхан серьезно болен, но не знал, каково его состояние на самом деле. Он подозревал, что Соип посещает абрека. Когда Соип оказался рядом с ним по пути из кладбища, Овхад попытался разговорить его.
- Как поживает Деши? Она здорова?
- Здорова, все хорошо. Тебя давно не было, она часто справляется о тебе.
- Каждый раз, когда собираюсь навестить ее, что-то да помещает... Тебе известно что-нибудь о состоянии Зелимхана? - неожиданно спросил он.
Соип с недоверием посмотрел на него.
- Нет, мне ничего о нем не известно.
- Ты не доверяешь мне?
- Почему не доверяю? Разве ты не был самым близким другом моего отца? Уже больше месяца я не с Зелимханом. Я не знаю, где он.
- Через товарищей тоже ничего не слышал?
- Они каждый раз говорят, что он болен.
- Каково же его состояние?
- Говорят, ничего опасного.
Овхад не стал дальше спрашивать. Соип или не бывал у Зелимхана, или если и бывал, ничего не хотел говорить...
...Он любил свободу, был храбр, благороден
... Он шел к жене и детям, когда его убили.
А. Макеев
После окружения в харачойской пещере и своего невероятного спасения Зелимхан затих. В области случались мелкие грабежи, но после расследования таких фактов выяснялось, что знаменитый абрек в них не участвовал. Генерал же Михеев в любом преступлении в области видел руку Зелимхана.
После побега Зелимхана из пещеры Михеев провел карательные операции в целом ряде аулов Веденского и Грозненского округов. Сто пятьдесят человек из числа родственников Зелимхана и тех, кто, по сведениям властей, давали ему приют, были сосланы в Сибирь. Семь шейхов, подозреваемых в связях с Зелимханом, вместе с семьями на пять лет отправили в ссылку в Калугу и Астрахань. Самый известный из них, Баматгери-Хаджи, умер в Калуге. Родственники перевезли тело шейха в Чечню и похоронили в родном ауле Автуры.
Этим летом из Минусинской ссылки возвратили домой и семью Зелимхана. Такого решения властей через Государственную Думу и министра юстиции добился знаменитый чеченский адвокат Ахматхан Мутушев. Семье абрека запретили проживание не только в Харачое, но даже в любом чеченском ауле. Их поселили в Грозном, в доме чеченского купца Мурзаева, выставив вокруг дома усиленную охрану.
Михеев не был против возвращения из ссылки семьи Зелимхана. Зелимхан своими угрозами держал его за горло. После нападения абрека на инженерную комиссию генерал потерял покой, ему везде мерещился страшный харачоец. Вдобавок, даже после ареста семьи и ссылки шейхов, Зелимхан не отступил ни на шаг. Наоборот, он еще более обозлился, акции его стали еще более дерзкими. Знаменитые свои нападения на Ассинском мосту и Чермойской горе он совершил именно после ареста семьи. Чуть было не ограбил банк и ярмарку в Грозном. Харачойская пещера... Михеев был уверен, что пока жив Зелимхан, в Терской области не будет ни мира, ни спокойствия.
