Сначала фотографировались у трупа, как он есть, потом повесили на его шею патронташ, а винтовку положили на живот. После этого переложили труп на разостланную бурку и, облокотив спину, придали ему полусидячее положение. Прицепили два патронташа, перекрещивая их на груди. На колени, поперек тела, положили винтовку. В одну руку сунули браунинг, привязали ремень с кинжалом. Сначала у трупа стали все офицеры и кавалеристы. Потом отдельно офицеры. Потом все желающие. Каждый раз в первом ряду позировали Каралов, Моргания, Абдуллаев и другие офицеры.
В памяти Овхада навсегда остался один снимок. На автомобиле привезли молодую женщину, девушку и мальчика. Женщине было лет тридцать пять. Худое, длинноватое лицо, высокий стан. На ней были длинное черное платье и большой теплый платок, концы которого были обвязаны вокруг талии. На девушке лет 17-18 было длинное зеленое платье, на голове большой белый платок с бахромой, в левом кулаке она сжимала скомканный носовой платок. На мальчике лет семи-восьми были низкая каракулевая папаха и длинное пальто из тонкого сукна с каракулевыми полосами на воротнике и концах рукавов.
Кто-то из стоящих рядом с Овхадом горцев сообщил, что эта женщина - вдова брата Зелимхана Солтамурда Зезаг, а дети - сын и дочь абрека. Каралов подвел их к трупу Зелимхана и о чем-то спросил женщину. Овхад не расслышал вопрос. По-видимому, их привезли на опознание. Завершив эту процедуру, Каралов не отпустил женщину и детей. Он собрал всех участников ночной операции - казаков и дагестанцев - и выстроил их у трупа. Перед ними, у изголовья Зелимхана, подполковник поставил Зезаг, двух детей и какую-то старуху. Фотограф сделал несколько снимков.
Овхада поражала эта дикая жестокость. Эти люди фотографировались на память, поставив детей рядом с трупом отца, а сами, его убийцы, становились за ними. Не было никакого сочувствия, жалости к ни в чем не повинным детям. Это были жестокие, озверевшие люди, которым неведомы были ни стыд, ни совесть.
В течение этих тринадцати лет одно лишь упоминание имени Зелимхана вызывало у солдат и казаков животный страх. Когда абрек средь бела дня врывался в полный войсками город, они в ужасе разбегались, словно куры при приближении ястреба или овца при появлении волка. Не было сомнения в том, что Зелимхан ушел бы и вчера, разогнав эту стаю шакалов, если бы не был ослаблен болезнью. От одного его вида немели руки и ноги врагов.
Сегодня они героями кружили вокруг бездыханного тела абрека. Как черные вороны и трусливые шакалы вокруг тела мертвого льва.
Зелимхан был мужественным и благородным конахом. Он жил в соответствии с временем. У него не было сил и мудрости, чтобы подняться выше сознания своего темного народа. Он хотел только свободы, для себя и своего народа. Он боролся за эту свободу в меру своих сил и сознательности. Все эти тринадцать лет он мстил врагам, отнявшим у его народа свободу, землю, вогнавшим чеченцев в нищету и голод, подвергающим их насилию и угнетению.
В течение всего этого времени Зелимхан совершил немало ошибок. Были случаи, когда он и его товарищи приносили беды безвинным людям. Зелимхан и его товарищи не были ангелами, пророками или святыми, они были людьми. На земле нигде и никогда не было созданного Всевышним человека, который в жизни не совершал бы ошибок.
Увиденное сегодня вызывало у Овхада тяжелые чувства. Люди - странные существа. Когда человек им нужен, когда он приносит им пользу, они возносят его, когда же становится бесполезным, безжалостно скидывают вниз, отворачиваясь от него и обрекая на одиночество. Никто не хочет помочь, уберечь от опасности и бед, отдать хоть каплю своей крови человеку, который пожертвовал своими силами, счастьем, жизнью во имя других.
Овхад вспомнил героев, от которых отвернулся народ, и которые умерли в одиночестве.
Шейх Мансур, первый имам горских народов. Провозгласив его имамом, чеченцы через два месяца отвергли его, в результате чего он вынужден был покинуть Чечню. После этого царские войска взяли его в плен, и он умер в Шлиссельбургской крепости.
Бейбулат Теймиев, состарившийся, больной и слабый, отвергнутый всеми, с помощью царских властей был коварно убит каким-то кумыкским князем.
Знаменитый полководец Шоип-мулла Центеройский был убит людьми своего же тейпа.
Знаменитый полководец Талхиг из тейпа курчалой. Какие-то люди вскрыли могилу наиба, вытащили труп и ночью прислонили его к дверям дома, в котором жила семья Талхига.
Знаменитый герой Байсангур Бенойский продолжал борьбу за свободу народа даже после потери в бою одной ноги, одной руки и одного глаза. В конце, когда он, преследуемый царскими войсками, укрылся в пещере недалеко от Беноя, именно чеченец привел к его убежищу преследователей. Байсангура повесили в Хасав-юрте. А его товарищей Умму Дуева и Атаби Атаева сослали в северные губернии России.
