Защитник несчастного народа, принявший смерть на пути Аллаха эвлия Кунта-Хаджи, с помощью некоторых чеченцев изгнанный Шамилем, несколько лет жил в Мекке и Медине. Вернувшись на родину после пленения Шамиля, он был опять предан отщепенцами из числа чеченцев, арестован, отправлен в ссылку и умер вдали от родных гор, в Устюжино Новгородской губернии.
Также отвергнутый народом двадцатипятилетний Алибек-Хаджи добровольно сдался царской власти, чтобы из-за него не подвергался наказанию народ. Он сам взошел на скамью под виселицей, сам накинул на свою шею петлю, сам отбросил скамейку из-под ног, не позволив презренным палачам прикасаться к своему благородному телу. То же самое сделали в этот день предательски выданные аварцами в руки русской власти Умма Дуев и его сын Дада.
А сейчас и Зелимхан. Когда он был молод, здоров и силен, когда был народным мстителем, горцы вознесли его до небес. Но они отвернулись от него, когда он, разлученный с отцом, братьями и семьей, сваленный с ног болезнью, остался один. Не только отвернулись, но и предали.
Прав был Шамиль, когда говорил: у чеченцев нет горы, на которую они возносят своих героев, и ямы, куда бросают своих преступников.
Через несколько дней Северо-Кавказские и столичные газеты по всему миру разнесли радостную весть о гибели Зелимхана. Только одна газета, "Вести с Кавказа", сообщала об этом с прискорбием. Журналист - большевик А. Макеев опубликовал в ней маленькую статью под названием "Герой убит":
"...Не верится, что убит Зелимхан. Мы видим в нем героя. В свое время он отказался идти в военные министры к персидскому шаху, сказав: "Не хочу против народа". Он любил свободу, был храбр, благороден... Он шел к жене и детям, когда его убили... Те, кто ловил его, - черные люди. Они останутся безвестными. О них ни сказок не расскажут, ни песен о них не споют. А о Зелимхане будет сложена поэма, может быть опера. Пушкин и Лермонтов восхищались такими горцами... И не хочется верить смерти Зелимхана!.."
Поручик Кибиров, тяжело раненый Зелимханом, из-за отсутствия нужных специалистов-медиков в области, был перевезен в Петербург. Там его положили в лучшую больницу и к его лечению приступили лучшие врачи. В больницу к нему поступали сотни писем с проклятиями и угрозами отомстить за убийство Зелимхана. Авторами писем были не только чеченцы и ингуши, большую часть из них писали русские, грузины, осетины, дагестанцы, представители других горских народов.
В больнице Кибирова постоянно охраняли два человека, которых выбрал он сам. Но он не был здесь так смел, как в то время, когда рядом с ним находился большой отряд из вооруженных до зубов головорезов. Из-за страха за свою жизнь он не мог заснуть по ночам. При каждом посещении врачом его палаты по телу поручика пробегали мурашки. Ему мерещилось, что к нему, переодевшись в белый халат, входит чеченец или какой-нибудь другой мститель. Опасаясь, что он от такого напряжения, в конце концов, сойдет с ума, Кибиров настоял, чтобы его перевезли в больницу петербургской тюрьмы. Там была большая и надежная охрана, надзирающая за арестантами.
Через два месяца Кибиров выписался из больницы вполне здоровым. Получил он и звание полковника, о котором так долго мечтал.
Все офицеры, участвовавшие в последней операции против Зелимхана, были повышены в званиях, а рядовые казаки и дагестанцы получили от царя щедрые подарки.
