- Посмотри-ка, браток, на рвущихся сюда пьяных казаков! - Торговец сапогами притронулся к плечу Янарки.- Это наши станичники, из Слепцовской. Нет от них покоя ни дома, ни здесь! Они из зажиточных. Смотри, смотри! Чтоб мне сдохнуть, впереди идет вор Игнат из нашей станицы! Как же так, его же посадили! А он спокойно расхаживает по городскому базару! Не к добру все это. Давай уйдем отсюда!
Янарка не понимал его слов, но, проследив за его взглядом, увидел рвущихся к ним пятерых мужчин. В четверых из них Янарка с первого взгляда признал казаков. Но идущий впереди рослый сильный мужчина был одет в городской костюм. Янарке с первого взгляда не понравились идущие за ним пьяные казаки с осунувшимися лицами. Они напомнили ему рассказы о потасовках в Назрани три дня назад и на Грозненском вокзале вчера вечером.
- Эй, дед. Бурка продается? - предводитель четырех казаков ткнул палец в бурку на плече Янарки. - Сколько просишь?
- Десять рублей, - ответил Янарка. И подняв палец. Добавил: - Один червон.
- Старый дурак, кто даст червонец за эту циновку? Отдавай так, бесплатно.
Рослый стащил с его плеч бурку и бросил в руки сопровождавшему его рыжему, толстому коротышке.
Янарка, конечно же, понимал, что покупать у него бурку никто не собирается, но такого поворота тоже не ожидал. От неожиданности он на какое-то время растерялся, но поняв, что казаки собираются уходить, не заплатив ему, подбежал и выхватил из-под мышки толстячка свою бурку. Один из казаков, словно бугай, набросился на Янарку и изо всех сил ударил его кулаком в живот.
- Что вы делаете, станичники, за что вы бьете этого несчастного старика? - закричал продавец сапог. - По-бойтесь бога!
Тот же казак с бычьей шеей сбил его с ног.
- Братья! Бейте чеченцев!
- Бей орду!
- Дави азиатов! Это из-за них нас пригнали сюда!
- Бей дикарей!
От второго удара Янарка потерял сознание и уже не слышал их диких криков, не чувствовал топчущих его ног...
Янарка очнулся в каком-то незнакомом доме. Он приподнял со лба холодное, смоченное в воде полотенце и огляделся. Окружающую его обстановку никогда прежде он не видел: мягкая кровать с высокими спинками, на которой он лежал, стол, четыре высоких стула, портрет мужчины с приятным лицом, висящий в углу. Рядом с ним на табуретке стояла медная кружка с водой. Среди висящей у двери одежды он увидел свои черкеску и папаху, а на полу - свои сапоги из сыромятной кожи. Бурки нигде не было видно. "Интересно, где я? - думал он, силясь хоть что-то понять. - Я сплю или все это явь?"
Солнечный луч. пробившийся в окно, нежно грел правый бок. Чувствовался приятный запах горячего русского хлеба. Почувствовав жажду, он попытался дотянуться до кружки. К счастью, правая рука была повреждена не сильно.
Потихоньку в его памяти восстановилась картина вчерашних событий. Но как он оказался в этом доме? И бурки не видно. Куда же она пропала? Понятно же куда! Вчерашние свиньи с базара забрали, куда же ей еще деваться! Дьявол с ней, с буркой. Лишь бы деньги в кармане бешмета оказались на месте. О том, чтобы подняться и проверить это, не могло быть и речи - все тело словно зажато в тиски. Да и неудобно ходить по дому в отсутствие хозяев.
Вскоре вошла приятная русская женщина лет тридцати пяти. Увидев, что Янарка очнулся, она радостно улыбнулась, подошла и села на табуретку рядом с его кроватью.
- Уже очнулись! Как вы себя чувствуете? Тело не сильно болит?
Янарка понял, о чем она спрашивает, хотя и не знал языка.
- Харашо. Яхши, - широко улыбнулся он беззубым ртом.
- Слава богу, что все прошло, - всплакнула та. - Мы с мужем нашли вас еле живого, вы почти не дышали. Я-то думала, что вы и впрямь мертвы. Весь черный, в крови и ранах... Я закричала от ужаса. Федя попросил меня помочь. И мы втроем с его другом отнесли вас в сторону, кое-как очистили от грязи и крови, взяли извозчика и привезли сюда. Вчера вы всю ночь бредили, и, так и не приходя в себя, заснули заполночь. Эти обезумевшие звери страшно избили вас. Вы-то еще живы. Там много было и убитых...
Во время этого рассказа женщина то начинала плакать, то успокаивалась. Она часто клала свою мягкую, нежную ладонь ему на лоб, поправляла одеяло. Янарка не понимал ее слов, но внимательно слушал, улыбаясь ее улыбке и хмурясь ее слезам.
- Меня зовут София. Со-фи-я, - повторила женщина, показывая рукой на себя.
- Сопи, Сепият! Это чеченское имя, - смеялся Янарка, повторяя ее имя.
- А вы откуда, дедушка?
Янарка немало помучился, пока понял ее вопрос.
- Из Гати-юрта.
- Я не слышала об ауле с таким названием. Наверное, оно высоко в горах. - Да, да. Далико.
