Сам Жантамар не был гатиюртовцем. Он переселился в Ичкерию и обосновался там после того, как русские сожгли его родной аул за Тереком и заложили на его месте казачью станицу. Таких семей, переселившихся из-за Терека, в Ичкерии было очень много. В результате этого в Ичкерии возникла острая нехватка земель, которых и для коренных было мало. Но приезжих нельзя было оставлять без земли. Ведь это были чеченцы, мусульмане, которых жестокая война изгнала из родных мест. Горцы выделили им небольшие участки земли, отрезав их от своих наделов и устроили у себя, пока не кончится война и те не вернутся к себе на равнину. Ичкерийцы оказывали приезжим внимание, помогали им. Но кончилась война, русские построили станицы на их землях, и равнинные чеченцы остались в Ичкерии. Их называли "пришлыми". Они не могли претендовать на сельские земли, не имели голоса на сельском сходе. Зная все это, Али не слишком осуждал уезжающих. В самом деле. Как им тут жить? Все земли были заняты. Ежегодно даже между коренными возникали споры и трения из-за земель. Раньше женившемуся молодому человеку и приезжему выделяли делянку, на которой он мог выкорчевать лес. Сейчас и это стало невозможно - все леса были объявлены государственной собственностью.
Али посмотрел на старика. Тот сидя продолжал срывать сорняки.
- Ты который из двух сыновей Жантамара?
- Старший. Мусха.
- Мусха... Кажется, тогда у тебя была семья.
- Была. Трое сыновей и две дочери. Старшему было 10 лет.
- А где они? Мусха долго молчал.
- Это слишком длинная история, Али, - сказал он наконец. - Рассказываешь - все переживаешь заново. Молчишь - эта боль горит внутри. Да и некому мне это рассказывать, некому посочувствовать мне, пожалеть меня. Но тебе расскажу. Ты повидал в жизни много горя. Можно сказать, тоже остался один на склоне лет, как и я. Когда на человека наваливается горе, он думает, есть ли кто-нибудь еще на этом свете, с кем судьба обошлась так же жестоко. Когда находит такого же горемыку, как он сам, человек успокаивает себя тем, что и другие подвергаются таким же испытаниям. Они же находят силы выстоять, думает он, значит должен выстоять и я. В твоей душе боль и тоска, Али, но, выслушав меня, ты поймешь, что у тебя была не самая худшая судьба.
"Что же повидал этот человек, если его лишения и горести были страшнее тех, которые пришлось испытать мне?" - удивился Али.
- Уехав отсюда, в Междутеречье мы заложили небольшой хутор недалеко от казачьей станицы и обосновались там. За разрешение там жить и за обрабатываемую землю мы ежегодно платили станице определенную сумму денег. Таких чеченских хуторов по обеим сторонам Терека было довольно много. Когда здесь или в Грозном чеченцы совершали что-то против русских, казаки срывали свою злость на нас, живущих там. Если где-то чеченцы совершали воровство или грабеж, это сразу же связывалось с нами, нас объявляли их сообщниками. Множество раз случалось, что ущерб от этих похищений возмещали живущие и работающие там чеченцы. А кражи и грабежи там совершались не одними только чеченцами. Среди казаков тоже было очень много воров. Они принимали там воров из чеченцев. Злоумышленники с обеих сторон сообща творили это зло. Кроме того, среди них было немало грабителей и других национальностей, но почему-то все списывалось на чеченцев. И не только потому, что большинство среди них были чеченцы, но и просто назло нам. Воры и грабители создают негативное мнение о нас, из-за них наш народ испытывает большие беды и лишения. Вчера здесь проезжал человек из Аргуна. Он рассказал, что недавно были большие стычки между ингушскими аулами и казачьими станицами, есть убитые и раненые, Яндарка разрушена. В такой же стычке между чеченцами и казаками вскоре после нашего отъезда был убит мой младший брат.
Про стычку в Яндарке Али слышал от Овхада. Возле станицы Троицкой нашли убитого ингуша, из-за этого между ингушами из Яндарки и станичниками возник конфликт. К обеим сторонам на помощь пришли ингуши и казаки из ближайших ингушских аулов и казачьих станиц. Поняв, что в начавшейся драке они не окажутся победителями, ингуши призвали войска рассудить и помирить их. Хотя знали, что в любом случае, как бы они ни были правы, вину возложат на них, что власти однозначно возьмут сторону казаков. Отряд в составе пулеметной роты, батальона пехоты и трех сотен казаков вместо примирения сторон напал на Яндарку и разрушил его. Рассказывали, что убито до двадцати ингушей, есть раненые, побито много скота, сожжены дома. Много семей осталось без крова.
Свидетелем же трагических событий на Грозненском базаре был и гатиюртовец Янарка.
- Лет десять назад власти разрушили чеченские хутора и изгнали оттуда чеченцев. Солдаты разбирали дома хуторян, что-либо ценное продавали казакам, все остальное бросали в огонь. Нас под конвоем сопроводили обратно в Ичкерию. Тогда мне удалось сохранить свой дом.
