Наши друзья-казаки заявили властям, что жилище это уже куплено ими. Я планировал переждать, пока все успокоится, и вернуться назад. Больше мне некуда было идти. Конечно, там тоже было нелегко. Чеченцам приходилось платить двойные налоги - по месту постоянной прописки и на новом месте. Переждав год, вместе со своей семьей я вернулся туда. Мои друзья, казаки, сохранили в целости и сохранности наш дом. Года два-три мы жили спокойно. Наладилось хозяйство, расплодился скот. У нас было четыре вола, четыре трехгодовалых быка, четыре коровы и одна лошадь. Мы трудились днем и ночью, прося Аллаха о защите и избегая всяких контактов с властями. Но четыре года назад власти опять начали разрушать хутора. Как ни старались мои друзья, на этот раз и они не смогли ничего сделать. Это было как раз в период осенних дождей. Они размыли дороги, и они стали абсолютно непроходимыми. У обоих сыновей были маленькие дети. Пока мы и наши друзья носились с просьбами оставить нас там, пока Терек не затянется льдом, наступила зима. Прибывший с первым снегом в сопровождении казаков атаман предупредил нас, что если мы не съедем с хутора в течение трех дней, он сожжет наши дома. Я знал, что они так и сделают, такие случаи там бывали. Пути к спасению не было, и мы загрузили в арбы наш скарб, сверху усадили детей и тронулись в путь.
Али слушал Мусху и смотрел на его землянку. Через открытую, свисающую в сторону дверь виднелась земляная кровать, устланная старым полушубком, и прислоненная к стене берданка в углу. Во дворе, недалеко от входа, был сооружен очаг из трех камней, рядом с которыми лежал опрокинутый чугунный котел, покрытый толстым слоем сажи. Здесь же лежал плоский камень, приспособленный для выпечки на нем чурека.
- К вечеру мы приблизились к Тереку. Велев сыновьям присмотреть за скотом, я верхом на лошади отправился на поиски удобного для перехода места. За спиной у меня сидел внук. В одном месте я наткнулся на след волка, перешедшего на тот берег. Верхом на лошади мы с внуком пересекли Терек туда и обратно. Лед, хотя и не был до конца затвердевшим, был достаточно крепким. По слабому льду волк никогда бы не стал переходить. Вскоре подоспели и наши сани. Чтобы еще раз проверить лед, я сначала перегнал на тот берег скот. Лед не проломился. Я махнул сыновьям рукой, чтобы они переходили, а сам поскакал за быком, отбежавшим в сторону. Внезапно за моей спиной послышался сильный треск, будто что-то взорвалось, и крики ужаса. "Дада, лед проломился!" - закричал мальчик за моей спиной. Я оглянулся. Врагу не пожелаю видеть то, что предстало моим глазам... Лед, проломившийся на большой площади, поднимающаяся наверх холодная бурлящая вода. Изо всех сил бьющиеся во все стороны волы, которых затягивают под воду груженые сани. Мои сыновья, пытающиеся спасти свою мать и детей. Я тоже, как угорелый, бросился на помощь, что-бы спасти их. Но где там! Я и подойти не успел, как их уже накрыла мутная вода. Проглотив в одно мгновенье двенадцать человек, четыре вола и пару саней, отрыгиваясь, словно объевшийся зверь, буйный Терек продолжал свой вечный путь... Мусха замолчал.
- А оставшийся мальчик с тобой? - спросил Али. Мусха тяжело вздохнул.
- Дальше рассказывать еще трудней, Али. Поэтому я и остановился.
Бледное, как бы скрученное горем лицо старика, покрытое испариной, даже отдаленно не напоминало лицо, которое Али видел час назад.
