Во избежание конфликта мы попытаемся погасить 1120 рублей государственного налога, если сумеем собрать такую сумму. Мы не примем аульскую власть, назначенную вами таким коварным образом. Оставьте в руководстве аула людей, избранных нами. Если вы не согласны с нашим решением, разрушайте наш аул, убивайте женщин и детей, но пока мы живы, нога солдата не вступит в Гати-юрт..."
Главным для Галаева в этом послании было то, что гатиюртовцы готовы были заплатить государственный налог. Все остальное можно было легко уладить. Полковник облегченно вздохнул, у него словно гора с плеч свалилась. Но когда вошли посланники, он скрыл от них свой восторг. Слегка погладив редкие рыжие усы и нахмурив лоб, начальник округа уставился на вошедших.
- Вы с этим пришли? Все аулы выполнили мой приказ, вы же... Чья это вина? - совал он Сайду под нос послание гатиюртовцев. - Это и есть ваша благодарность за то, что я вручил вам власть в ауле, и заметьте, против воли его жителей? Вместо беспрекословного выполнения моего приказа вы принесли мне ультиматум этих вшивых псов? И это вся ваша сила? Или вы все трусы, или с ними заодно? Если не будет выполнен хоть один пункт моего приказа, я сожгу аул дотла, а вас, пятерых руководителей аула, сгною в Сибири!
Галаев, без сомненья, был человеком жестоким и мстительным. Но гости молчали, как ни в чем не бывало. Они очень хорошо изучили буйный нрав полковника. Они знали лекарство против этого, знали все слабые места осетина. Они же не первый раз сталкивались с ним. Поэтому, дав ему выговориться, вперед выступил самый хитрый, дипломатичный из гостей, торговец Абди.
- Ваше благородие, по правде говоря, гатиюртовцы действительно не в силах выполнить ваш приказ в полном объеме. Названную в вашем приказе сумму не набрать, даже если трижды продать весь этот аул. В ауле нет оружия, кроме нескольких кремневок и с десяток сабель. Кинжал-то есть у каждого мужчины. Все, что они написали о четырех разыскиваемых вами лицах, тоже правда...
- Ты говоришь так, потому что среди них и твой брат?
- Вовсе нет. Отец и мои братья, когда были живы, всегда пытались удержать Овхада на верном пути, они были против его выбора. Таково и мое мнение. Мы с ним живем как враги. Главное же в другом. У нас разные жизненные пути. Овхад политик, я же - купец. Он изредка появляется в ауле, но даже в эти редкие его приезды мы не видимся. Ваше благородие, сегодняшняя обстановка в Гати-юрте чревата непредсказуемыми последствиями для всего округа. Если вы пойдете на аул во главе войска, люди окажут ожесточенное сопротивление...
- Но ты же только что сказал, что у них нет иного оружия, кроме нескольких кремневок. Чем же они собираются обороняться?
- Они найдут чем сопротивляться. Кинжалы, вилы, топоры, лопаты, дубинки. Мы узнали, что соседние аулы договорились поддержать Гати-юрт, если он поднимется против вас. Тогда это однозначно раскинется на весь округ. В этом не может быть никаких сомнений. Наши аульчане Хомсурка Сулиманов и Доша Султахаджиев, примкнувшие к Зелимхану, по нашим сведениям, собирают в помощь Гати-юрту отряды абреков и прочих разбойников...
Полковник высокомерно улыбнулся.
- Вы хотите испугать меня? Я не трус, чтобы бояться этих нищих!
- Все в Чечне знают, что вы не трус. Быть осторожным вовсе не значит быть трусливым. Ичкерийцы взбудоражены вашими действиями в Чеберлойских аулах. Сказать по правде, управляемый вами округ напоминает пороховую бочку, которая может взорваться от одной единственной искры. Мы опасаемся, что Гати-юрт может стать этой искрой. Мы так же боимся, что мятеж в этом округе может навредить и вам. Мы принесли вам не ультиматум гатиюртовцев. Нет. Мы пришли сюда, чтобы ознакомить вас с действительным состоянием дел, уберечь вас от неожиданностей, ну и посоветоваться с вами. Гатиюртовцы готовы выплатить государственный налог. Но они отказываются платить штрафы, они считают, что их подвергли штрафам необоснованно. Они готовы так же сдать все наличное оружие. А четыре человека, на выдаче которых вы настаиваете, аульчане отказываются выдавать при любых условиях. Сколько бы вы ни угрожали, какому бы наказанию их ни подвергли, люди не могут сдать оружия больше, чем у них есть. Поэтому мы пришли сюда попросить вас отменить наложенные на аул штрафы, удовлетвориться тем оружием, которое есть в ауле, не требовать выдачи бунтовщиков и уладить это дело без кровопролития. Абди будто читал мысли полковника. Как ни хотелось Галаеву поскорее завершить это дело, он не мог так быстро принять их предложение.
- Когда ваши люди собираются выплатить налог?
- Завтра до полудня деньги будут в Ведено. Все оружие тоже мы привезем туда.
- А аульчане выполнят это ваше решение?
- В этом нет никаких сомнений. Мы пришли сюда только после того, как договорились с ними обо всем.
- Хорошо. Если же вы не сдержите слово, и завтра до полудня...
- Не надо слов, ваше благородие, мы все прекрасно понимаем! Спасибо вам большое!
