Здание канцелярии, покрытое русской черепицей и состоящее из двух комнат и прихожей с крепкими окнами и дверями, было построено Хортой на собственные средства в бытность старшиной Гати-юрта. В комнате, отведенной для старшины и писаря, стояли дощатый стол и два стула, вдоль стены было сооружено что-то вроде скамейки для посетителей, поверхность которой стерлась от времени. Около двери стояла давно не чищеная печь, вся черная от сажи. Вторая же комната была отделана в европейском стиле. Длинный широкий стол с резными ножками, покрытый черным лаком, четыре красивых мягких кресла с высокими спинками, обитые зеленым бархатом, и всегда пустой большой книжный шкаф. На стене висел огромный портрет царя, а пол был устлан мягким ковром. Камин был обложен жженым кирпичом. Комната эта служила приемной для высоких гостей, довольно часто посещавших аул, а все повседневные дела Хорта решал в первой комнате. Когда место Хорты, бывшего старшиной в течение 27 лет, занял Сайд, он не стал менять порядок, заведенный своим предшественником. А избранные недавно Ахмад и его товарищи ни разу и не вскрывали вторую комнату. Они всегда собирались в первой.
Арсамирза, Лорса и Солта рано утром собрались в канцелярии. Вскоре по одному подошли вызванные сюда Сайд, Хюси и Абди. В канцелярии, которую не топили два дня, было холодно. Ахмад, не тратя время на любезности, сразу же приступил к делу:
- Хюси, вы трое лучше других понимаете, какая опасность нависла над нашим аулом. Этот полконак опять требует выплаты государственных налогов, штрафов, выдачи оружия и сдачи в их руки четырех наших аульчан. Назначенное им время уже истекает. В случае невыполнения этих условий он грозится сравнять с землей аул. Вы прекрасно знаете, что у людей нет ни денег, ни оружия. О выдаче четырех человек нечего и говорить - все мы скорее умрем, чем сделаем это. Завтра вечером истекает срок, назначенный полконаком. Мы все и наши отцы до седьмого колена родились и жили в этом ауле. Наши предки умерли и похоронены здесь, похоронят здесь и нас. Между всеми аульчанами без исключения есть какие-то дальние или близкие родственные связи. Горе в любом доме так или иначе касается всех аульчан. Мы все должны жить в одном ауле, именно гатиюртовцы похоронят каждого из нас. Учитывая все это, мы вызвали вас сюда в надежде найти с вашей помощью выход из этой непростой ситуации. Хюси, ты алим, а Сайд и Абди разбираются в делах властей, ведут знакомства с хакимами. Как вы думаете, что нам делать? Как нам спасти аул?
Первым, опередив Хюси, заговорил Сайд:
- Ахмад, оттолкнув нас, знатоков ислама, шариат, власть, знакомых с хакимами, люди выбрали вас, посчитав, что вы умнее, надежнее и мужественнее. А сейчас, в минуту опасности, вы вдруг вспомнили о нас. Заботиться об ауле, отвечать за него должны вы. И выход из этого тупика должны найти тоже вы. Если же вы хотите знать наше мнение, то мы считаем, что аул должен выполнить требования властей. Мы не видим другого пути.
- Но это же вы навлекли эту беду на аул, Сайд. Этим налогам, штрафам и всему другому аул был подвергнут, когда в этой канцелярии сидели вы! - не выдержал Солта.
Сайд повернулся к нему:
- Почему вы так считаете? Почему все только и делают, что клевещут на нас? Когда кого-то арестовывают, вы обвиняете нас, думаете, что это мы сдаем человека. Теперь и в этой каше, заваренной, заметьте, вами, вы пытаетесь обвинить нас. Почему вы не говорили людям, когда они выдвигали вас на выборах, что вы не знаете власть и не знакомы с хакимами, что у вас не хватит ума заботиться об ауле? Теперь же расхлебывайте эту кашу, вы сами ее заварили!
- Именно так! - поддержал его Абди. - Теперь еще говорят, что и солдат сюда привели тоже мы. Завтра без зазрения совести скажут, что это по нашей вине обложили налогами и поборами все аулы Ичкерии! Да, не любит чеченец того, у кого чего-то больше, чем у него...
Хюси молча кивал, как бы в подтверждение слов Абди.
- Что вы раскричались, словно ужаленные, - прикрикнул на них Солта. - Что хорошего для аула сделали вы, грамотные, имеющие панибратские отношения с хакимами? Какую пользу от вас получил хотя бы один человек? Лучше не кипятитесь и слушайте, что вам говорят!
Лицо Арсамирзы медленно багровело, его длинные рыжие брови надулись.
