Теперь ей нужно самой принимать решение, как поступить. Можно сбежать, но евнух Ма, скорее всего, приказал сообщникам следить за территорией и поджидать жертву. Вступить в открытый бой с Мясником ей не хватит сил – шанс на победу есть только при поддержке Сицзяня. За одно мгновение в голове Шао Цзюнь промелькнуло две или три идеи, которые она тут же отмела. Чем больше она думала, тем больше успокаивалась. Похоже, евнух Чэнь не собирался выдавать «преступницу», и Шао Цзюнь решила не поддаваться панике, а просто спокойно наблюдать.
Свечи в хижине не горели, на улице ярко светила луна. Когда евнух Чэнь вышел, то не прикрыл до конца дверь, оставив небольшую щель. Из нее было видно ночного гостя. Выглядел тот внушительно, на голову выше старика Си. Разглядеть лицо не получалось, однако Мясника легко узнать по фигуре – Шао Цзюнь видела его несколько раз. Очень рослый, этот мужчина с бакенбардами казался настоящим верзилой, только голос оказался на удивление высоким.
Сицзянь сохранял спокойствие. Выйдя из хижины, он отошел от нее всего на полшага и остановился.
– Давно не виделись. Что привело тебя в столь поздний час?
Когда евнух Чэнь имел звание старшего дворцового евнуха и отвечал за Леопардовый павильон, рангом не уступал Мяснику, начальнику сыскной службы. Сейчас же разница в их рангах… просто небо и земля. Тем не менее старик держался с достоинством, Юнчэн – просто спокойно.
– Евнух Чэнь, могущество и состоятельность нашей «семьи» опирается на вас. Как я могу забыть о таком? Приехал навестить вас, узнать, как поживаете.
От того, насколько холодно мужчина сказал это, сердце Шао Цзюнь чуть не выскочило из груди: «Проклятье! Он все-таки выследил меня?! Следопыта мне на „хвосте" не хватало… Хотя лучшей ищейкой всегда называли Змея».
Девушка сама была неплохим шпионом, обладая острым слухом и зрением. Только шедшего за ней по пятам Юнчэна не заметила. Хижина стояла в неприметном месте, однако Мясник поднаторел в искусстве выслеживания.
Ладони Шао Цзюнь вспотели от нервного напряжения. Сицзянь же, наоборот, выглядел очень спокойным.
– Ты богатый и почитаемый человек, я же ни на что не годный старик… Лишь иногда помогал тебе. Как же мог быть опорой для вас?
– Думаете, господин тиду отправил вас присматривать за усыпальницей просто так? Наверняка вы получили приказ от него. Если Шао Цзюнь, обвиняемая в государственной измене, приедет к вам, ее нужно схватить. А раз она в хижине, можете выводить, – с усмешкой сказал Юнчэн.
Внезапно старик сорвался с места. Ему перевалило за семьдесят, однако расстояние между ним и Мясником он преодолел в мгновение ока. Евнух Ма не успел договорить, а Сицзянь уже оказался перед ним, занеся руку для удара. Ежедневные тренировки вместе с практикой Туммо сделали его ладони очень сильными, к тому же внезапный гость не ожидал нападения.
– Что?! – Мужчина потянулся к кинжалу на поясе. Он был гораздо моложе своего противника и обладал большей физической силой.
Евнух Чэнь решил не уклоняться, хотя с голыми руками пошел против клинка, и ударить точно в грудь. Раздался приглушенный хлопок. Мясник пошатнулся и рухнул на землю, изо рта потекла кровь, взгляд потускнел…
Шао Цзюнь не ожидала такого поворота. Она слышала, что Чэнь Сицзянь обучался секретным техникам боевых искусств, только не ожидала увидеть их в действии. Чжу Цзююань вкратце рассказывал, что Синцзи Баньдан передавал своим ученикам тайные техники боя Ваджраяны. Они сильно отличались от традиционных китайских боевых искусств, а особенно выделялся «Рассекающий удар ладони» школы Махамудры[49]. Она во многом похожа на технику ушу «Мяньчжан» или «Непрерывно тянущийся кулак». Синцзи Баньдан, положив бумагу на булыжник, мог разбить камень на куски, оставив лист целым и невредимым, используя одну лишь ладонь.
Старик Си уступал своему мастеру, однако оказался в состоянии сбить с ног такую громадину, как Ма Юнчэн. После удара господин Чэнь сам припал на одно колено. Шао Цзюнь не могла просто смотреть и выскочила из двери. Сицзянь схватился за грудь, из которой торчал кинжал. Ему удалось убить одного из Восьми тигров, однако сам серьезно пострадал.
Увидев клинок в груди старика, девушка испугалась. Приложив руку к груди своего спутника, она прошептала:
– Господин Чэнь…
– За меня не переживайте… Жить буду, – сказал Сицзянь, из последних сил подняв голову.
На верхней части его куртки расплылось кровавое пятно, но при этом он просил не беспокоиться и продолжил:
– Главное, с вами все в порядке.
Затем управляющий вытащил клинок и отбросил в сторону. По кровавому отпечатку на лезвии Шао Цзюнь поняла: оно дошло до сердца. Старик морщился от боли и, понимая, что бывшая наложница в шоке, сказал:
– Я не так прост, как кажется: мой очаг жизни находится с правой стороны. Будь иначе, мы бы не разговаривали. – Собеседник сделал паузу, после чего продолжил: – Он однозначно пришел не один, где-то поблизости бродят младшие евнухи. Скорее бегите к заднему склону горы.
