Раньше он никак не считался с Милосердной наложницей, а сегодня понял, насколько хороши ее навыки: Вэй Бинь поплатился жизнью, когда недооценил их. Хотя Шао Цзюнь попалась в ловушку Сицзяня, нельзя было точно сказать, получилось ли сильнее запечатать точки. Если нет, девушка сможет сбежать, а объяснить Чжан Юну такой поворот событий не получится. Пораскинув мозгами, Юнчэн кивнул и сказал:
– Я пойду и обновлю печати.
Когда он уже направился к бывшей наложнице, старик Си вдруг сказал:
– Оставь пока мне подвеску на всякий случай.
Евнух Ма заметил, как тот смотрит на его сжатую руку, и подумал: «Точно, этот кастрированный старик боится, что я заберу все лавры себе. Видимо, служба в усыпальнице надоела ему, посему хочет попасть обратно во дворец». Юнчэн слыл личностью мрачной, но сейчас, после столь блестящей победы, находился в прекрасном расположении духа. По такому случаю Мясник для разнообразия решил побыть добрым, потому передал подвеску Сицзяню:
– Не потеряй.
Затем повернулся к Шао Цзюнь.
У школы Махамудры и техник империи Мин по воздействию на меридианы имелось больше различий, чем сходства. Благодаря такому искусству человек мог, используя свою силу, нанести удар по большому участку тела. Поэтому не было необходимости, как в акупунктуре, знать достоверное расположение точки, если нужно запечатать ее. Однако если сила противника оказывалась выше, тот быстро мог «снять печати». Юнчэн подошел и, протянув руку, коснулся спины бывшей наложницы. Техника генерации внутреннего огня, или Туммо, давно получила широкое распространение, в связи с чем перестала быть тайной, чем воспользовался Мясник, обучившись работе с меридианами. Он сосредоточил внутреннюю силу в ладони – оставалось лишь надавить. Затем почувствовал, как движение потока ци в теле жертвы замедлилось, и подумал: «Этот старик не такой бесполезный, как кажется. Ближайшие часов шесть эта девка сможет только моргать». Мужчина уже собрался усилить блокировку точек, как вдруг почувствовал нестерпимую боль в области пояса – Юнчэна буквально парализовало. Сил хватало только опустить взгляд, чтобы увидеть торчащий из тела меч ассасина. Обычно Мясник сам бил исподтишка, а теперь столь подлый удар нанесли ему.
Правая рука метнулась к телу, однако схватила воздух – нападавший вытащил клинок и вонзил снова. В тусклом свете луны Юнчэну все-таки удалось разглядеть Сицзяня. Сейчас их разделяло метра полтора, но старик не смел расслабляться. Горящими глазами он уставился на Мясника. По силе тот превосходил противника, однако ему не хватало сил даже дотянуться до него. Рана оказалась смертельной – меч пронзил почку.
– Ты!.. – с ненавистью воскликнул евнух Ма.
И тут же стал плеваться кровью, а затем услышал, как Сицзянь сказал со смехом:
– Если нужно выбрать: разделить победу или насладиться ей самому, я предпочту второе.
Мясник, хоть и был абсолютно безграмотным, не зная, что его убийца процитировал Мэн-цзы, тем не менее смысл фразы понял прекрасно. Им овладела мысль: «Как же так? Я не смог разглядеть фальши в учтивости этого негодяя!» Он слишком привык к раболепству евнуха Чэня, потому не смог разглядеть истинных намерений последнего. Юнчэна прошиб холодный пот. Старик Си, увидев, как от боли мужчина потерял дар речи, довольно сказал:
– Ты такой самоотверженный! Господин тиду обязательно наградит тебя посмертно титулом, когда я расскажу ему, как храбро ты сражался и убил девку, несмотря на смертельную рану!
В то же время тон его голоса оставался почтительным. Мясник похолодел от собственной догадки: «Старый мерзавец спланировал все с самого начала!»
Сицзянь действительно давно вынашивал план провернуть нечто подобное. Он становился все старше и вместе с тем честолюбивее. Когда Юнчэн приехал вчера и рассказал про Шао Цзюнь, у старика Си появилась идея. Управляющий понимал: все лавры в итоге достанутся евнуху Ма, а про него никто не вспомнит. Лучше, пользуясь случаем, убить этого человека, присвоив заслуги. Поэтому вчера евнух Чэнь предложил Мяснику условный сигнал о появлении преступницы, дабы не спугнуть ее – Дэцзы придет и закажет половину утки. Мужчине идея понравилась, только сейчас он понял: расправиться старик хотел не с девкой, а с ним. Он чувствовал, как жизнь оставляет его. Ненависть в сердце, наоборот, разгоралась все больше.
Единственным недостатком плана Сицзяня было то, что требуется убить свидетеля, то есть Шао Цзюнь. В таком случае его заслуги несколько уменьшатся, однако это того стоило. Представив свое возвращение во дворец, евнух Чэнь чуть не рассмеялся от радости, однако внешне оставался спокойным. Мясник лежал неподвижно возле Шао Цзюнь. Тем не менее столь сильный человек вполне мог выжить даже после такого удара мечом.
– Ты достаточно пировал за столом на празднике жизни, Юнчэн. Пора уступить место другим.
