Евнух увидел, как противник справился с первой ступенью «Огненного Лотоса», и не мог не восхититься.
– Ты большой талант, мне не следовало тебя оскорблять. Но стрела уже на тетиве, так что остается лишь представить на твой суд скромный плод моих усилий.
Палец главного Тигра опустился для написания новой строки на столе. Стихотворение Янмина состояло из восьми – по две фразы в строчке. Чтобы записать все, понадобится весь стол. Господин Ван смотрел на своего заклятого друга: поверхность под его руками напоминала воду.
Никто из них не желал отступать.
Евнух Чжан дописал все фразы. Янмин понимал: если сейчас не решится ударить, то даст врагу преимущество, но он все еще видел в противнике старого друга.
Под лодочным навесом начало стремительно холодать. Палец старика Юна, как топор дровосека, выбивал щепки из стола. Его лицо оставалось спокойным, лишь немного покраснело. Янмин понимал: кто сейчас не устоит, тот предоставит возможность противнику нанести сокрушительный удар. Хотя глава Восьми тигров давно вынашивал свой план, сейчас у него возникли некоторые сожаления. А еще он не ожидал, что у его противника такой колоссальный запас сил. Когда на столе появится последняя фраза, поток ци прервется. Если господин Ван воспользуется этим моментом и нападет, то выйдет победителем из этой схватки.
Писал старик Юн правой рукой, в левой камень-го держа. Последнюю черту проведя, он качнул туловищем, однако «пешку» не уронил.
Прием прямого направления внутренней силы мог за раз определить пределы стойкости противника. Евнух Чжан был старше Янмина на несколько лет, но его техника «Огненного Лотоса» уступала чистоте техники противника. К тому же обе его руки оказались заняты, поэтому постепенно он начал уступать в мощи. Евнух вдруг заскрежетал зубами, попытался опустить камень-го на позицию, однако попал на другой, и они оба упали на пол через появившуюся в доске дыру. Сила его пальцев в данный момент стала просто огромной. Настолько, что два камушка, упавших на палубу, смогли раскачать лодку.
Янмин почувствовал, как тиду увеличил мощь энергетического потока, поставив на карту все. Только нет в мире ничего вечного – все когда-нибудь заканчивается. Принимая удар, господин Ван максимально сконцентрировался и холодно заметил:
– Боюсь, эту партию ты проиграл.
В уголках рта старика Юна появилась кровь. Его техника «Огненного Лотоса» не выдерживала напора противника. Они двое сидели ровно, без единого движения, потому что находились на совершенно другом уровне мастерства. Глава Тигров почти проиграл в битве энергий, получив серьезные внутренние повреждения. Хотя он проиграл в противостоянии внутренней силы, глаза его излучали довольство. Евнух поднял голову и усмехнулся:
– Ошибаешься, друг мой.
«Где же наставник?»
Сердце Шао Цзюнь едва не выпрыгивало из груди. Внезапно она услышала, что лошадь стала прерывисто дышать. Девушка натянула поводья и осмотрелась по сторонам.
Поселок Хуанлун был маленьким. Господин Ван не хотел мешать местным, из-за чего, проходя мимо с войском, разбил лагерь в стороне. На горе Я неподалеку находился древний буддийский храм Линъянь. Шао Цзюнь думала поискать наставника там, однако подъем в гору занимал некоторое время, а в случае неудачи оно будет потрачено впустую. Вдруг она вспомнила историю, которую услышала от Янмина после возвращения на родину.
Тогда наставник получил повышение до императорского эмиссара-инспектора округов Наньань, Ганьчжоу, Тинч-жоу, Чжанчжоу. Однажды, когда он проезжал здесь, услышал о храме Линъянь и решил посетить его. Когда господин Ван подошел к воротам, к нему вышел настоятель, но перепугался, увидев гостя, а затем объяснил. Полвека назад он ходил здесь в послушниках, потому слышал, как бывший настоятель перед смертью сказал, что через пятьдесят лет в храм вернется его перевоплощение, которое должно построить башню. Янмин же оказался как две капли воды похож на бывшего наставника.
Это поразило гостя, который попросил открыть зал для медитаций, где находилось тело покойного. Сходство потрясло мужчину, и он написал стихотворение:
