– Почему ты сбежала из города? – спросило Чудовище.
– Соскучилась по деревьям и звездам. По тишине. По дому.
– Разве твой дом не в городе?
– Нет. Мы раньше жили на ферме. Мне хотелось туда вернуться.
– И семья тебя не остановила? – оно задавало вопросы быстро, один за другим, точно выискивало что-то в ее истории.
Лукавить не стоило.
– Они ни о чем не знали. Я сглупила: отдала голодному беженцу деньги из городской казны. Он бы умер без моей помощи. Тогда Виктория пригрозила, что посадит меня в тюрьму за предательство. Этого я бы не вынесла. Тем более после смерти моего… нашего отца.
– Так вот кого ты потеряла. – Голос Чудовища смягчился. – Что же было дальше?
– Я сбежала. А когда добралась до фермы, оказалось, что ее больше нет.
– К такому ты оказалась не готова. Вскоре тебя замучил голод, и ты решила пробраться в мои владения.
– Я тогда особо не думала.
Великан склонил голову набок.
– Ты это часто повторяешь. Скажи, а ты всегда повинуешься порыву?
Эрис пожала плечами, стараясь сохранять самообладание.
– Я тогда ничего не чувствовала. После смерти отца жизнь стала невыносимой.
Шаги Чудовища стали шире. Эрис пришлось перейти на бег, чтобы не отстать.
– Расскажи подробнее, – попросил великан.
– Ну… Это все равно что открыть глаза и ничего не увидеть. А потом зажмуриться и понять, что ничего не изменилось. – Девушка тряхнула головой. – Нет, конечно, я различала цвета, ароматы, людей, но все казалось каким-то ненастоящим. Я была точно грифельная доска, с которой стерли надписи. Вся моя жизнь сводилась к тому, чтобы расхаживать туда-сюда по храмовой лестнице из девяти сотен ступенек. По утрам я просыпалась и жалела об этом, потому что должна была жить жизнью, которой совсем не хотела.
– Какая несчастная жизнь, – проговорило Чудовище.
– Я страшная эгоистка, сама понимаю. Сестры трудились не покладая рук, чтобы только вытащить нас из бедности. Стоило бы радоваться, но не получалось.
– Что ж, тогда сегодня посвятим урок вот чему. Пройдемся.
Эрис нахмурилась.
– Уж ходить-то я прекрасно умею… – Тут она обо что-то споткнулась и едва не упала. Перед ней простерлась равнина, покрытая песком, гладким, как лед. Хозяин замка провел ее широкой тропой под островерхой аркой, которая теперь осталась позади. Похожая была в городе, только она не стояла отдельно посреди пустыни.
– Когда вытягиваешь ногу, мышцы расслабляются и сокращаются, – заметило Чудовище. – Возможно, сперва ты встаешь на пятку, а потом переносишь вес на пальцы. А может, сразу на всю стопу. Обрати внимание, как один-единственный шаг влияет на все тело. Как смещается его тяжесть, как движутся руки. Отследи каждую мысль, что проносится в голове.
– Чем же мне это поможет?
– Я хочу, чтобы ты приучилась мыслить. Ты так долго пробыла в краю скорби, что твоя жизнь стала бездумной. Тебя заботило лишь одно – как выжить, повинуясь порыву и инстинкту. Теперь же можешь свободно гулять по замку или лесу, держа в памяти этот урок. Подумай о собственном существовании. Есть ли внешний мир, нет его, не столь важно.
– А как вы открыли для себя магию? – спросила девушка. – Неужели пережили что-то похожее?
Чудовище опустило голову, выставив рога вперед. Казалось, оно пытается что-то припомнить.
– Я нырнул в ее пучину еще в детстве. Это было суматошное время, и часто приходилось перебираться с места на место. Однажды я сбежал к ручью, чтобы отвлечься от всей этой суеты, пускай и ненадолго. Вдохнул поглубже и взглянул на эту землю по-новому, и тогда во мне разлилось тепло. Я увидел бескрайний черный океан, увидел, что нахожусь в самом его центре. Кругом было невероятно тихо. Я парил над самой водой, боясь ее потревожить. Она простиралась до горизонта – сколько ни беги, края не увидишь. И я подумал: а какой этот океан? Холодный или теплый? Отхлынет ли вода от меня или прильнет, если к ней прикоснуться? И, как всякий любопытный ребенок, решил это проверить – вытянул ногу и опустил в воду палец. От него тотчас же побежали круги – я насчитал их семь. Пока они разбегались, небо надо мной заложило тучами. А потом мне на щеку упали капли, и я невольно зажмурился. А когда открыл глаза, обнаружил, что из-за меня начался шторм.
Пока он рассказывал, Эрис склонилась к нему поближе, пытаясь представить его мир.
– Как красиво, – тихо проговорила она. – Вот бы и мне так уметь.
– Слово «пробуждение» кажется мне самым подходящим, чтобы описать то, что случилось. Я перестал управлять магией – я
– Доберусь ли?
– Если хочешь оживить эти земли, придется. Тут понадобится очень мощная магия.
