– Прямо сейчас мы можем расстаться на некоторое время, и у нас не будет бессонницы. Наши магии тоже будут функционировать исправно.
– И сколько это продлится? – пробормотала я.
Лютер по-прежнему теребил мою ленточку между пальцами, избегая моего взгляда.
– Не знаю. Может быть, несколько месяцев.
Это означало, что это возможно. Что я могу уехать от двора и видеться с ним всего пару раз в год.
– Значит, ничего не произойдет?
Лютер поднялся, и я подумала, не рассердился ли он, не жалеет ли о том, что рассказал мне правду. Я знала, что он становится сильнее, когда мы делимся магией, что ему невыгодно, чтобы я отдалялась от него.
– Мне нужно идти работать, – мягко сказал он мне, – но ты можешь найти больше информации в книге. И мы продолжим разговор в другой раз.
– Хорошо.
Он вошел в спальню, чтобы причесаться и взять свой пиджак, и, коротко попрощавшись, ушел.
Я снова взяла в руки книгу, но, когда я захотела убрать с лица волосы, чтобы они не мешали чтению, так и не смогла найти свою ленту.
Когда я проснулась на следующее утро, Лютер уже не спал. Он лежал, закинув руки за голову, и разглядывал потолок. Я потерла глаза и повернулась к нему.
– Я не слышала, как ты вернулся прошлой ночью.
– Я пришел очень поздно, – ответил он, не шевелясь. – Я старался не шуметь.
– Ничего не случится, если ты меня разбудишь. Я не хочу, чтобы ты разбил голову, пробираясь в темноте, или еще что-нибудь в таком духе.
Лютер повернулся ко мне и слегка улыбнулся.
– Не надо за меня переживать.
Я потянулась под простынями, окончательно просыпаясь. После вчерашнего обмена магией я прекрасно выспалась.
– Я не хочу вставать, – запротестовала я.
– Тебе никто и не говорит вставать прямо сейчас.
– Но я не собираюсь дальше спать.
Лютер приподнялся на локте, лежа на боку.
– Ты понимаешь мою проблему?
– Не совсем. Объясни еще раз, – попросил он.
– Здесь, в кровати тепло и уютно, а снаружи холодно и есть обязанности и другие ужасные дела, – сказала я, натянув одеяло до подбородка.
– Понимаю.
– Но я уже проснулась, в окна проникает свет, и мое тело понимает, что пора вставать, и я не смогу заснуть снова.
– Кошмар.
Я застонала и забарахталась в постели. Лютер сдержанно усмехнулся, и его глаза окружили мелкие морщинки.
– С делами…
– Ужасными.
– С ужасными делами я не в силах помочь, но могу нагреть гостиную, когда ты встанешь, если хочешь.
– Да, было бы неплохо.
Лютер приподнялся на кровати, но вместо того, чтобы встать и разжечь камин, он открыл дверь движением руки.
– Нет! – воскликнула я, наклонившись, чтобы схватить его за руку. – Только не с помощью магии!
Лютер снова завалился на матрас, а я так и осталась лежать у него на груди, сжимая его ладонь в своих. Свободной рукой он обхватил меня за талию. На мгновение я испугалась, что он рассердится на меня, но он промолчал.
– С магией не считается, – запротестовала я наконец.
– А как же тогда? – пробормотал он.
Я чувствовала, как его грудь поднимается с каждым вздохом, прижимаясь к моей.
– Как сделала бы я. Руками. И огнем.
Но прежде чем я успела оторваться от него, в дверь кто-то постучал. Лютер закрыл глаза и уронил голову на подушку.
– В такой час может появиться только Джеймс, – пробормотал он, не размыкая глаз. – Откроешь?
Вздохнув, я перешагнула через него, ткнув локтем в бок и сбросив на пол простыни. В ночной рубашке и босиком я подошла к двери и открыла ее с улыбкой, которая так и застыла на моем лице, когда я увидела, кто стоит по ту сторону.
– Я думала, это Джеймс, – выговорила я вместо приветствия.
Агата окинула меня взглядом с головы до ног с сердечной улыбкой, не сходившей с губ. Чувствуя, как полыхают щеки, я поняла, что покраснела.
– Джеймс отсыпается после вчерашней попойки, – объяснила она мне. – Когда я ушла, он еще продолжал пить. Даже не представляю, чем все закончилось.
Я молча стояла и смотрела на нее, не зная, что сказать или сделать. Дошли ли до нее слухи о нас? Рассказал ли Джеймс или Лютер ей правду?
– Прошу прощения за столь ранний визит, – в конце концов сказала она, – но мне нужно поговорить с Лютером.
– Конечно, – ответила я. – Проходи.
Я отошла в сторону, пропуская ее в гостиную, не в силах отвести взгляд от ее идеальной смуглой кожи, вьющихся волос, элегантного платья.
– Агата! – воскликнул Лютер позади меня, запахивая халат. – Вы уже вернулись?
– Оказывается, внезапное регентство – не лучшее время для медового месяца, представляешь?
Лютер кивнул в сторону стола:
– Мы собирались завтракать. Ты с нами?
– Я уже поела, а вот чаем вас угощу, – ответила Агата, снимая куртку.
– Я оставлю вас, чтобы вы поговорили, – пробормотала я, пользуясь случаем.
– Мы можем поговорить позже, – тут же ответил Лютер.
Агата повернулась ко мне, и я скрестила руки на груди от холода.
– Конечно. Я не хочу выгонять тебя из твоих собственных комнат. Оставайся, пожалуйста.
– Я… я сейчас.
Забежав в спальню, я надела халат и домашние тапочки. Взглянула на себя в зеркало на туалетном столике и решила оставить волосы как есть, а затем вернулась в гостиную, закрыв за собой дверь и спрятав от глаз незастеленную кровать и упавшие на пол простыни.