Снова и снова прокучивая в голове эту фразу, я бежала вниз по лестнице, даже не глядя на лица людей, которых встречала на своем пути.
Лютер не мог меня слышать, но повторение этих слов помогало мне сосредоточиться на своих эмоциях, представить, будто мы связаны волшебной нитью и мои руки тянут ее, тянут Лютера. Ко мне, в подземелья.
Я споткнулась о перевернутый столик посреди коридора и полетела вниз, больно ударившись руками и коленями о каменный пол. Слезы снова наполнили глаза, но, стиснув зубы, я позволила адреналину захлестнуть меня и продолжила бежать, давая боли запятнать мою магию.
Когда я добралась до подземелий, мои легкие горели, а блузка полностью прилипла к коже от пота. Тяжело дыша, я остановилась у входа и снова протерла глаза рукавом, чтобы лучше видеть.
В коридоре лежали шесть человек. Четверо неподвижных наемников. Джеймс посреди огромной лужи крови. И рядом с ним Сара.
Моя подруга, такая бледная, что ее кожа приобрела сероватый оттенок, свернулась на боку у стены с закрытыми глазами.
Подойдя ближе, я опустилась между ними на колени. Я положила руку на плечо Сары, ощущая темную магию, пропитавшую ее кожу, и мягко толкнула ее. Она откатилась к стене, и мой мир остановился, само время на мгновение замерло до тех пор, пока я не увидела, как ее грудь очень медленно поднялась и так же медленно опустилась. И снова поднялась. И снова опустилась. Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке, что она просто без сознания, ведь я ничем не могла ей помочь.
Когда я наконец повернулась к Джеймсу, его кровь уже успела пропитать мои брюки. Он тоже пока был жив, хотя с каждым ударом сердца все больше крови покидало его тело.
Дрожащими руками я попыталась зажать рану на его животе, но знала, что это бесполезно, что этого недостаточно.
– Айлин.
Я выдохнула, издав то ли всхлип, то ли вздох – звук боли и облегчения одновременно. Закрыв глаза, я почувствовала, как дрожат мои руки и слезы стекают по щекам. В коридоре раздались шаги Лютера.
Он опустился на колени рядом со мной, одной рукой приобняв меня за спину, а другую положив на мои руки, закрывающие рану Джеймса.
– Ты в порядке?
Я кивнула, цепляясь за его спокойствие и присутствие.
– Микке стерла мне память начиная с того момента, как меня сегодня утром заперли в подземельях. – Я сглотнула, все еще тяжело дыша. – Мне кажется, это я проткнула Джеймса ножом. Я не знаю, что произошло с Сарой.
Лютер наклонился, чтобы пощупать пульс Сары и почувствовать ее магию.
– Ее атаковали темной магией, но кто-то уже использовал нейтрализующее заклинание.
– Мне нужна твоя магия, чтобы спасти Джеймса, – сказала я, стараясь мыслить рационально и искать решения.
Он тут же протянул ко мне руки.
– Я буду использовать свою кровь, – сказала я, оглядевшись по сторонам. – Твоя не поможет.
– Возьми мою, – предложил он, поднимая с земли кинжал.
– Нет, я не ранена, мне просто нужно больше магии, – ответила я, принимая протянутое оружие.
Тот самый кинжал, которым я нанесла удар Джеймсу в своем воспоминании. Нет. Я не могла перестать думать.
Стиснув зубы, я разорвала рукав блузки и сделала длинный разрез на своем предплечье. Затем взяла руки Лютера, сплетая наши пальцы, и положила их на рану Джеймса, давая моей крови стекать на нее.
Пытаясь унять учащенное сердцебиение, я принялась медленно и глубоко дышать. Лютер уже восстановил дыхание, поэтому я ориентировалась на его ритм, позволяя его магии течь по моим венам и полностью заполнить мое тело.
Я закрыла глаза, сконцентрировавшись на Джеймсе, ощущая, как его тело истекает кровью и пустеет.
Я пропустила магию Лютера через себя, превратив ее в нечто чистое, первозданное, исцеляющее. Я заполнила ею тело Джеймса, начиная с онемевших пальцев ног, поднимаясь вверх и закончив холодными руками. Я наполнила его магией и кровью, заставляя их циркулировать внутри, возвращая цвет его щекам и силу его легким.
Лютер, истощенный, сел на пятки, но я не останавливалась. Я продолжала отдавать Джеймсу нашу магию и свою кровь и наконец добралась до раны на его животе, исцеляя разорванные вены, восстанавливая мышцы и соединяя между собой кусочки кожи.
Когда рана зажила и на ее месте остался лишь красноватый след, я без сил упала на Лютера, который тоже оперся на мое плечо.
– Айлин, тебе нужно залечить порез.
Я посмотрела на свою руку, из которой все еще капала кровь. Перед глазами все поплыло, но я покачала головой.
– Я не могу тебя исцелить, ты должна сделать это сама.
– У меня не осталось сил, – пробормотала я. – Залечи сам.
– Ты имеешь в виду?..
Я кивнула, прижавшись к его груди:
– Залечи порез.
Он не колебался и не спорил. Собрав остатки своей магии, он преобразовал ее, заставив рану затянуться, и на моей руке остался лишь длинный тонкий шрам.
Я вздохнула, и, когда наша магия наконец начала понемногу восстанавливаться, Лютер обнял меня. Мы долго сидели, чувствуя, как наши сердца бьются в одном ритме, в абсолютный унисон.
– Я нашел тебя, – наконец сказал Лютер.