Буря магии и пепла полностью

– Ты здорово напугала нас, Айлин.

Голос Микке казался странным. Смесь мягких и гортанных звуков с акцентом, происхождение которого я не могла определить. Казалось, она безуспешно пыталась сгладить свой естественный говор.

– Сожалею, – пробормотала я.

Я изо всех сил старалась смотреть в ее невероятно голубые глаза. У Микке был проницательный взгляд, словно она могла раскрыть все мои секреты, только взглянув на меня.

– Почему ты оказалась в коридорах тем утром?

Я не стала терять время.

– Я пошла искать моего двоюродного брата Лиама.

– Зачем?

Мгновение я колебалась.

– Чтобы быть с ним, если на замок нападут.

– А кто, по-твоему, нападал? – вмешалась тетя.

– Дайанда.

Я чувствовала учащенный пульс Лютера, хотя мы не прикасались друг к другу уже несколько дней. Это было странно. Бум, бум, бум вразнобой с моим собственным сердцебиением. Я бросила взгляд на перепачканные грязью сапоги Микке и глубоко вздохнула.

– Мне очень жаль, что я доставила вам неприятности, – сказала я, повторяя заученные слова. – Если бы я знала, что это вы, я бы не стала вмешиваться.

Моя тетя улыбнулась, но Микке продолжала смотреть на меня с прежней невозмутимостью. Я невольно задумалась: холод, от которого ее защищало меховое пальто, был следствием долгого пребывания на Острове или темной магии, которую она практиковала. Возможно, и то и другое вместе.

– Зачем ты пошла к Лоудену?

Лютер несколько раз сжал и разжал пальцы. Он сказал мне, что они не смогли заставить Лоудена говорить, и я надеялась, что это правда – только это могло меня спасти.

– Я пошла просить разрешения провести новый урок в школе Роуэна с использованием механического изобретения моего друга Итана Фосса. Моей диссертацией руководит советник Дюрант, но деревенская школа находится под покровительством Лоудена.

Микке молча смотрела на меня.

– Ты видела, чтобы кто-нибудь еще разговаривал с Лоуденом, пока ты там находилась? – спросила моя тетя.

Был только один человек, знавший, что мы с Итаном ходили к Лоудену.

– Да. Советница Элейн Миррелл.

– Больше никто? – настаивала Андреа.

– Насколько я помню, нет.

– Ты больше ни о чем не говорила с Лоуденом? – вмешалась Микке.

– Нет.

– Он не говорил тебе о твоем отце?

Я почувствовала, как у меня в животе затягивается узел.

– Нет… – выдавила я.

– И он даже не выразил тебе соболезнования? В конце концов, твой отец был мэром.

– Нет.

Микке прищурилась. Она явно сомневалась в правдивости моих слов.

– Полагаю, он выразил их на его похоронах.

– Полагаешь? – повторила Андреа.

– Я мало что помню из тех дней.

Андреа вздохнула, и они с Микке обменялись взглядами.

– Жаль, что ты не был знаком с сеньором Данном, Лютер, – сказала моя тетя. – Или, может быть, вы встречались с ним, когда он приезжал ко двору, перед… тем, что произошло?

Я знала, что они будут говорить о моем отце, и все же… Пальцы невольно сжали ткань юбки.

– Я не видел его во время той поездки, – ответил Лютер, – но мне посчастливилось познакомиться с ним несколькими месяцами ранее, в Олмосе.

– В Олмосе?

– Лютер приезжал на Фестиваль урожая, – выдавила я. – Он захотел сделать мне сюрприз.

Моя тетя рассмеялась:

– Мур на Фестивале урожая! Не может быть. Вы уже были вместе?

Лютер взял меня за руку, и я крепко переплела свои пальцы с его.

– Нет, еще нет, – ответил Лютер, не отрывая взгляда от наших рук. – Именно тогда я решил, что хочу расстаться.

Да – со мной. Краска заливала мое лицо. Я с такой легкостью лгала и искажала факты.

– Лютер, ты заставляешь краснеть и меня, – сказала моя тетя, наклоняясь вперед. – Расскажи мне все. Как прошло первое свидание?

– Мы катались на лошадях.

– Мы гуляли с друзьями.

Мы удивленно посмотрели друг на друга.

– Конная прогулка была работой, – поправилась я, на мгновение забыв, что на самом деле все это ложь.

– Для тебя – да, – пошутил Лютер, улыбнувшись. – Мой хитроумный план по завоеванию твоего сердца уже осуществлялся.

Я погрузилась в воспоминания о том дне. Когда мы возвращались в замок, мы ехали на его лошади и рассказывали друг другу о своей жизни… Неужели в тот момент мы тоже обменивались магией?

Андреа улыбнулась, веря во все это. У меня внутри все полыхало.

– Но первый поцелуй произошел гораздо позже, – продолжал Лютер. – В день Зимнего солнцестояния.

Я сглотнула слюну, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами.

– Айлин? – окликнула меня тетя.

– Прошу прощения, просто… – Я сделала глубокий вдох. – В ту ночь умер мой отец, но мы еще не знали об этом.

Я перевела взгляд на руку Лютера, которая все еще сжимала мою. Даже без его магии этого жеста хватило, чтобы я успокоилась. Андреа вздохнула.

– Печально, – вмешалась Микке. – Это напомнило мне… Лютер, мы бы хотели на тебя рассчитывать. Надеюсь, ты остался таким же талантливым, каким показал себя во время войны. Такие люди, как ты, нам понадобятся, если мы хотим сохранить мир в Оветте.

– Конечно, – ответил Лютер. – Все, что от меня потребуется.

Отпустив его руку, я вытерла одинокую слезу.

– В таком случае мы уезжаем. С нетерпением жду вас на вечеринке.

– Мы придем.