– И, Айлин… – Микке произнесла мое имя так, как будто оно соскользнуло с ее губ, словно она нечаянно его обронила. – Я бы хотела, чтобы ты пока оставалась при дворе – на случай, если нам понадобится от тебя что-нибудь еще.
– Конечно.
Мы все встали, и моя тетя подошла, чтобы поцеловать меня в щеку.
– Сейчас я очень занята, но, если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь смело ко мне обращаться.
– Спасибо.
– И будь осторожна с темной магией, – шепнула она. – Если не можешь контролировать ее, лучше не используй.
Я ограничилась кивком, и они ушли. Лютер закрыл дверь и, тяжело вздохнув, прислонился лбом к деревянному столбу.
– Могло быть и хуже, – сказал он, все еще стоя ко мне спиной.
– Ты собираешься на нее работать?
Лютер повернулся, чтобы посмотреть на меня:
– Айлин, не начинай.
Я покачала головой, не в силах спорить с ним, и отвернулась.
– В ту ночь… – начал Лютер.
Я развернулась, чтобы снова взглянуть на него. Выражение его лица утратило прежнюю суровость, которая была мгновением ранее.
– В ночь Зимнего солнцестояния. Я почувствовал… что-то. Вот почему я пошел за тобой.
Я стояла на месте, ожидая, когда он продолжит говорить.
– Ты ведь уже знала, что твой отец умер, ведь так?
Я молча кивнула.
– И все равно ты нарядилась и пошла на бал. Чтобы никто не узнал об этом.
Я снова кивнула и подождала еще несколько минут, но Лютер молчал.
Внезапно мне стало не хватать воздуха. После стольких дней, проведенных взаперти в его комнатах, у меня неожиданно началась клаустрофобия.
– Я … я пойду заберу свои вещи.
Лютер молча отошел от двери, пропуская меня, и я вышла.
Я думала пройтись по саду или по одному из двориков, но мне не хотелось встречаться с охранниками Микке, поэтому я направилась прямиком в свои комнаты. Войдя, я увидела Сару и Мактавиша, завтракающих перед камином. Сара была в халате, а Мактавиш – в рубашке. На короткое мгновение я почувствовала укол ревности. За все эти дни Мактавиш ни разу не навестил меня и при этом сидел здесь с Сарой, пребывая в домашней идиллии, о которой я даже не догадывалась.
– Айлин! – поприветствовал он меня, вскочив. – Ты в порядке?
– Да, успокойся.
Сара встала и пошла за еще одной чашкой.
– Ты завтракала? Присядь с нами.
Я опустилась в кресло напротив них, но, увидев тосты, нахмурилась.
– Я не хочу есть, спасибо.
– Что-то случилось? – спросил меня Мактавиш.
– Помимо того, что Лютер использовал меня для темной магии, а Микке теперь регент?
Увидев его реакцию, я тут же пожалела о своих словах.
– Простите, – пробормотала я. – Просто Микке и моя тетя Андреа приходили меня допрашивать.
Сара и Мактавиш молча смотрели друг на друга.
– Может быть, мне следует… – начал он.
– Нет, не уходи, – перебила я его. – У меня нет от тебя секретов.
Мактавиш поднес чашку к губам с самодовольным выражением, которое заставило меня улыбнуться. Впервые после произошедшего я почувствовала себя самой собой.
– Меня спрашивали о том утре, о моем отце и его визите в Роуэн. Кроме того, они пытались выяснить, почему я ходила в кабинет Лоудена. Нам нужно быть осторожными с Миррелл: она единственная, кто видел нас там.
– И они поверили? Что ты ничего не знала?
– Не думаю, что они поверили до конца. Полагаю, они будут присматривать за мной какое-то время или… не знаю.
– А как насчет Лютера? – вмешался Мактавиш.
Я вздохнула и откинулась на спинку кресла:
– В это они, похоже, поверили. Моя тетя думает, что я использую Лютера ради денег, хотя как минимум она рада, что он Мур. Думаю, она сочла наш рассказ романтичным.
Мактавиш рассмеялся. Громким, радостным и заразительным смехом. Сара ударила его по руке, но я улыбнулась.
– Идиот, – сказала она ему.
– Простите. Просто это так смешно звучит.
Я не удержалась от смеха, но все же сняла ботинок и запустила им в Мактавиша. Перестав наконец потешаться надо мной, он отпил чай и глубоко вздохнул.
– Они хотят, чтобы он работал на них, – сказала я.
– Лютер?
Я кивнула и увидела, как остатки смеха исчезли с его лица.
– В Бригадах? – спросила Сара, кладя руку на колено Мактавишу.
– Не знаю, нам не сказали. И я даже не уверена, сообщит ли мне Лютер, когда узнает.
Мактавиш нахмурился:
– А как обстоят дела между вами?
Я пожала плечами:
– Он другой человек.
– Но он хорошо к тебе относится? – не унималась Сара.
Я хотела провести рукой по волосам, но забыла, что они заплетены в косу, поэтому мне пришлось ее распустить.
– Полагаю. Просто… единственное, что его интересует во мне, – это моя магия.
Мактавиш нервным, резким движением схватился за бороду.
– Я не хочу сейчас… не хочу его защищать, хорошо? И влезать между вами тоже. Но… дай ему время.
Я нахмурилась, сдерживая желание поспорить с ним, хотя и понимала, что его вины здесь не было.
– Все это застало его врасплох, и он все еще пытается понять, как выйти из сложившейся ситуации победителем. Я давно тебе говорил, что жизнь Лютера станет легче с приходом Микке в Роуэн, но я не рассчитывал на… – он сделал жест руками, пытаясь подобрать слова, – на все остальное.
– На это не рассчитывал никто, – ответила я.