– Я помню, что я сказал, дядя, но слова не изменят того, что я должен сделать. – Железные мечи короны чернели над его лбом. – В бою я и сам мог бы убить Тиона и Виллема, но они погибли не в бою. Они спали, нагие и беззащитные, в тюрьме, куда заточил их я. Лорд Рикард убил не просто Фрея и Ланнистера –
Рассвет настал, и занялся день, серый и холодный. Гроза утихла, сменившись мелким назойливым дождем, но в богороще, несмотря на погоду, яблоку негде было упасть. Речные лорды и северяне, люди высокого и низкого рода, рыцари, наемники и конюхи – все стояли под деревьями, ожидая, чем закончатся темные деяния ночи. По распоряжению Эдмара под сердце-деревом поставили плаху. Люди Большого Джона провели сквозь толпу лорда Рикарда Карстарка, по-прежнему со связанными руками. Сверху на них падали листья и дождь. Те семеро, что были с лордом ночью, уже болтались на высоких стенах Риверрана, и дождь поливал их посиневшие лица.
У плахи стоял Длинный Лью, но Робб забрал у него топор и велел отойти в сторону.
– Это мое дело, – сказал король. – Он умирает по моему слову и должен умереть от моей руки.
Лорд Рикард на миг склонил голову.
– За это я благодарю тебя, но за все прочее – нет. – Перед казнью его одели в длинный черный камзол с белыми солнечными лучами его дома. – В моих жилах, как и в твоих, мальчик, течет кровь Первых Людей – не стоит забывать об этом. Меня назвали в честь твоего деда. С твоим отцом я поднял свои знамена против короля Эйериса, с тобой – против короля Джоффри. Я сражался рядом с тобой при Окскроссе и в Шепчущем лесу и стоял рядом с лордом Эддардом на Трезубце. Старки и Карстарки – родня.
– Родство не помешало тебе предать меня, и теперь оно тебя не спасет. На колени, милорд.
Кейтилин знала, что лорд Рикард говорит правду. Карстарки ведут свой род от Карлона Старка, младшего сына Винтерфелла; тысячу лет назад он подавил мятеж какого-то лорда и получил за это собственный земельный надел. Замок, построенный им, сначала назывался Карлхолд, но потом превратился в Кархолд, а Старки из Кархолда с течением веков стали Карстарками.
– Тот, кто проливает родную кровь, – говорил между тем Карстарк ее сыну, – равно проклят в глазах старых и новых богов.
– На колени, изменник, – повторил Робб. – Или мне силой укладывать тебя на плаху?
Лорд Карстарк стал на колени.
– Боги осудят тебя, как ты осудил меня, – сказал он и положил голову на плаху.
– Рикард Карстарк, лорд Кархолда! – Робб обеими руками поднял над головой тяжелый топор. – Здесь, перед взорами богов и людей, я признаю тебя виновным в убийстве и измене своему королю. Я выношу тебе приговор от собственного имени и казню тебя собственной рукой. Хочешь ли ты сказать что-нибудь перед смертью?
– Убей меня и будь проклят. Я не признаю тебя своим королем.
Топор опустился. Тяжелый и хорошо наточенный, он убил приговоренного с одного удара, но чтобы отделить голову от туловища, понадобилось еще два. К этому времени кровь залила и казнившего, и казненного. Робб с отвращением отшвырнул от себя топор и отвернулся, став лицом к сердце-дереву. Он стоял, весь дрожа, сжав кулаки, и дождь струился у него по лицу. «Да простят его боги, – помолилась про себя Кейтилин. – Он совсем еще мальчик, и у него не было выбора».
Больше сына в тот день она не видела. Дождь лил все утро, рябя на поверхности рек, и землю в богороще совсем развезло. Черная Рыба, собрав сто человек, поехал отыскивать людей Карстарка, но никто не надеялся, что он приведет обратно хоть сколько-нибудь. «Молюсь только о том, чтобы мне не пришлось их вешать», – сказал он перед отъездом. Кейтилин вернулась в отцовскую горницу, на свое обычное место у ложа лорда Хостера.
– Ждать осталось недолго, – предупредил ее мейстер Виман. – Его последние силы на исходе, хотя он все еще борется.
– Он всегда был бойцом, славный мой упрямец.
– Да, но в этой битве победа останется не за ним. Настала пора, чтобы он сложил меч со щитом и сдался.
«Сдаться. Заключить мир». То же самое мейстер мог бы сказать и об ее сыне.
Вечером к ней пришла Жиенна Вестерлинг.
– Леди Кейтилин, я не хочу вас беспокоить… – сказала она, робко входя в горницу.
– Покорно прошу пожаловать, ваша милость. – Кейтилин отложила шитье.
– Пожалуйста, зовите меня Жиенной. Я совсем не чувствую себя королевой.
– И все же это так. Прошу, ваша милость, присаживайтесь.
– Просто «Жиенна». – Молодая женщина села у очага, беспокойно оправляя платье.
– Как пожелаете. Чем я могу служить вам, Жиенна?
– Я пришла из-за Робба. Он так несчастен, так… так сердит и безутешен. Я не знаю, что мне делать.
– Лишить человека жизни всегда тяжело.
– Я знаю. Я говорила ему, чтобы он взял палача. Лорд Тайвин, посылая кого-то на смерть, отдает приказ, и только. Вам не кажется, что так легче?
– Да, но мой лорд-муж учил своих сыновей, что казнь не должна быть легким делом.
