Бриенна, опустившись на колени, взяла его за руку.
– Он еще теплый.
– Ничего, скоро остынет. Я возьму его лошадь и его одежду. Эти кишащие блохами лохмотья мне опротивели.
– Он был твоим двоюродным братом, – опешив, промолвила женщина.
– Вот именно,
– Караул можно нести и без оружия, – сказала она и поднялась.
– Прикованным к дереву? Отчего же, можно. Можно также заключить договор с очередной шайкой головорезов и позволить им перерезать твою толстую шею, женщина.
– Я не дам тебе в руки оружия. Кроме того, меня зовут…
– Бриенна, знаю. Я могу дать клятву, что не причиню тебе вреда, если это успокоит твой девичий страх.
– Твои клятвы ничего не стоят. Эйерису ты тоже дал клятву.
– Ты, насколько я знаю, никого не поджаривала в собственных доспехах. Притом мы оба хотим, чтобы я добрался до Королевской Гавани целым и невредимым, не так ли? – Джейме присел на корточки рядом с Клеосом и стал расстегивать его пояс.
– Отойди от него. Сейчас же.
Джейме все это смертельно надоело. Надоели ее подозрения, ее оскорбления, ее кривые зубы, ее широкое конопатое лицо и ее жидкие волосы. Не слушая ее, он ухватился двумя руками за рукоять Клеосова меча, уперся в труп ногой и дернул. В тот самый миг, как клинок вышел из ножен, Джейме сделал оборот на месте и описал мечом быструю смертоносную дугу. Сталь с зубодробительным скрежетом ударилась о сталь – Бриенна каким-то образом тоже успела обнажить свой клинок.
– Молодец, женщина, – засмеялся Джейме.
– Отдай мне меч, Цареубийца.
– Сейчас. – Он вскочил на ноги и бросился на нее. Меч ожил в его руках. Бриенна, отскочив, парировала удар, но Джейме продолжал наседать. Она едва успевала отражать удары, которыми он ее осыпал. Мечи сходились, расставались и сходились снова. Вся кровь в Джейме пела. Вот для чего он создан – нигде он не чувствовал себя столь живым, как в бою, где каждый удар грозит смертью. «Раз уж руки у меня скованы, женщина может какое-то время продержаться и сойти за настоящего противника». Из-за цепи ему приходилось держать меч обеими руками, хотя клинок ни весом, ни длиной не тянул на настоящий двуручный, но какая разница? И такой длины довольно, чтобы прикончить Бриенну Тарт.
Сверху, снизу, засечный – его удары сыпались на нее стальным дождем. Слева, справа, поперечный – удары были такой силы, что мечи, встречаясь, высекали искры – снизу вверх, боковой, засечный, непрерывная атака, натиск, шаг и уклон, удар и шаг, шаг и удар, рубящий, режущий, быстрее, быстрее, быстрее…
…пока Джейме не отступил и не упер его в землю, дав Бриенне краткую передышку.
– Не так уж и плохо, – признал он. – Для женщины.
Она медленно перевела дух, не сводя с него настороженного взгляда.
– Я не могу себе позволить ранить тебя, Цареубийца.
– Как будто ты на это способна. – Он крутанул мечом над головой и снова напал на нее, гремя цепью.
Он не мог сказать, сколько длилась его атака, минуты или часы: когда мечи бодрствуют, время спит. Он оттеснил женщину от трупа своего кузена, заставил пересечь дорогу и загнал в лес. Однажды она споткнулась о корень, и он уже решил, что ей конец, но женщина лишь припала на одно колено и не пропустила удар. Ее меч резко поднялся, отразив рубящий удар, который мог бы развалить ее от плеча до паха, а после, сделав ряд ответных выпадов, сумела подняться на ноги.
Танец продолжался. Он прижал ее к дубу, выругался, когда она ускользнула, перешел вслед за ней мелкий ручей, заваленный палыми листьями. Сталь пела, визжала, сыпала искрами и скрежетала, а женщина начала издавать утробные звуки при каждом ударе, но задеть ее ему так и не удавалось. Можно было подумать, что ее ограждает железная клетка.
– Совсем неплохо, – сказал Джейме, переводя дыхание и обходя ее справа.
– Для женщины?
– Ну, скажем, для зеленого оруженосца. – Он засмеялся хриплым, отрывистым смехом. – Давай, милая, – слышишь, музыка играет? Могу я пригласить вас на танец, миледи?
Она хрюкнула и перешла в наступление и теперь уже Джейме приходилось прикладывать все силы, чтобы уберечь свою шкуру от клинка. Она рассекла ему лоб, и кровь стала заливать правый глаз. «Иные бы ее взяли заодно с Риверраном!» Его мастерство заржавело и загнило в их проклятой темнице, а тут еще эта цепь. Глаз у него закрылся, плечи от такой встряски задубели, запястья ноют от тяжести кандалов и меча. Клинок с каждым ударом казался ему все более тяжелым, и он понимал, что орудует им уже не так быстро, как раньше, и поднимает не так высоко.
«Она сильнее меня».
Эта мысль пронизала его холодом. Роберт тоже был сильнее, и Герольд Хайтауэр, Белый Бык, в дни своего расцвета, и сир Эртур Дейн. Среди ныне живущих его превосходит Большой Джон Амбер, оба Клигана и, пожалуй, Вепрь из Крейкхолла. У Горы мощь просто нечеловеческая, но это ничего. Благодаря быстроте и мастерству Джейме мог победить их всех. Но ведь перед ним
