– О-о. – Жиенна смочила языком губы. – Робб весь день ничего не ел. Я посылала Роллама отнести ему на ужин вкусные свиные ребрышки с тушеным луком и элем, но он ни к чему даже не притронулся. Все утро он писал какое-то письмо и приказал мне ему не мешать, а когда дописал, сжег его. А теперь он сидит над картами. Я спросила его, что он там ищет, а он не отвечает. По-моему, он меня даже не слышал. Он даже не переоделся – так и сидит мокрый и весь в крови. Я очень хочу быть хорошей женой, но не знаю, чем ему помочь, как развеселить его или утешить. Не знаю, что ему нужно сейчас. Вы его мать, миледи, – пожалуйста, скажите мне, что я должна делать.
«Скажите мне, что я должна делать». Кейтилин сама охотно задала бы такой вопрос, будь ее отец в состоянии ответить. Но лорда Хостера все равно что нет. И Неда нет на свете, и Брана с Риконом, а мать и Брандон ушли еще раньше. Только Робб у нее и остался – Робб и слабеющая надежда увидеть дочерей.
– Бывают случаи, – медленно вымолвила она, – когда лучше всего ничего не делать. В Винтерфелле я на первых порах обижалась, когда Нед уходил в богорощу и сидел там под своим сердце-деревом. Я знала, что в этом дереве заключается часть его души, та часть, которую я никогда не смогу разделить. Но потом я поняла, что без этой части он не был бы Недом. Жиенна, дитя мое, вы вышли замуж за Север, как и я… а на Севере зимы суровы. – Кейтилин заставила себя улыбнуться. – Наберитесь терпения. Постарайтесь его понять. Он любит вас, нуждается в вас и скоро к вам вернется. Возможно, нынче же ночью. Будьте на месте, когда он придет, – вот все, что я могу вам сказать.
– Я буду, – воскликнула молодая королева, жадно внимавшая ей, и поднялась. – Пойду прямо сейчас. Быть может, он уже спрашивал обо мне. Но если он все еще сидит над своими картами, я буду терпелива.
– Ступайте, – сказала Кейтилин, но окликнула свою невестку, когда та уже дошла до дверей: – Жиенна, Роббу от вас нужно еще кое-что, хотя он, возможно, сам еще этого не сознает. Король должен иметь наследника.
– Моя матушка говорит мне то же самое, – улыбнулась Жиенна. – Она делает мне питье из трав, молока и эля, способствующее зачатию, и я пью его каждое утро. Я сказала Роббу, что наверняка рожу ему двойню – Эддарда и Брандона, и ему это, кажется, понравилось. Мы… мы стараемся каждый день, миледи, порой даже не один раз. – Молодая женщина зарделась, став от этого еще красивее. – Скоро я почувствую себя матерью, вот увидите. Я каждую ночь молю об этом нашу небесную Матерь.
– Это хорошо. Я тоже буду молиться – и старым богам, и новым.
Когда Жиенна ушла, Кейтилин обернулась к отцу и поправила тонкие белые волосы у него надо лбом.
– Эддард и Брандон, – вздохнула она. – А со временем, быть может, и Хостер. Тебе бы хотелось этого? – Он не ответил, но она и не ждала ответа. Слушая, как стучит дождь по крыше и дышит отец, она думала о Жиенне. Кажется, Робб был прав – у девочки в самом деле доброе сердце. «И хорошие бедра, что, может статься, еще важнее».
Вот уже два дня они пересекали земли сплошного разрушения, царившего по обе стороны Королевского тракта – на многие мили вокруг тянулись сожженные поля и сады с обгорелыми деревьями, напоминающими колья, которые ставят перед собой лучники. Мосты тоже были сожжены, а ручьи раздулись от осенних дождей, и им приходилось долго рыскать по берегу в поисках брода. Волки выли всю ночь напролет, но людей они не встречали ни разу.
В городке Девичий Пруд над замком на холме все еще реял красный лосось лорда Мутона, но на стенах города не осталось защитников, ворота были выломаны, половина домов и лавок сожжены или разграблены. Единственными живыми существами там были несколько одичавших собак, которые разбежались, услышав всадников, водоем, давший городу имя, – тот, где Флориан-Дурак, по преданию, увидел купавшуюся со своими сестрами Джонквиль, завалили гниющими трупами, и вода в нем превратилась в мутную зеленую жижу.
Джейме, глянув на него, запел:
– Что ты делаешь? – прервала его Бриенна.
– Пою – ты наверняка слышала эту песню. Такие робкие девы – прямо как ты, но все-таки, думаю, малость попригляднее.
– Замолчи! – рявкнула женщина. Ее взгляд говорил о том, что она и его охотно оставила бы плавать в этом пруду среди трупов.
– Прошу тебя, Джейме, – вмешался кузен Клеос. – Лорд Мутон присягнул Риверрану, и нам лучше не выманивать его из замка. А в развалинах могут прятаться злоумышленники…
– Надо еще посмотреть, чьи это враги – ее или наши. Это не одно и то же, кузен. А мне охота посмотреть, умеет ли женщина махать мечом, который на себе носит.
– Если ты не уймешься, то вынудишь меня заткнуть тебе рот, Цареубийца.
– Раскуй мне руки, и я буду нем до самой Королевской Гавани. Что может быть честнее, женщина?
–
