Буря мечей. Том 1 полностью

Рядом с его головой прошла мохнатая серая лошадь с заснеженной гривой и обросшими льдом копытами. Потом из снега появилась еще одна, которую вел под уздцы человек в черном. Увидев на дороге Сэма, он выругался и заставил лошадь обойти его. «Вот бы и мне коня, – подумал Сэм. – Сидел бы себе и ехал, даже дремал бы в седле». Но почти все их лошади погибли на Кулаке, а те, что остались, везут провизию, факелы и раненых. А Сэм не ранен. «Я просто толст и слаб, да еще и самый отъявленный трус во всех Семи Королевствах».

Ох, какой же он трус. Лорд Рендилл, его отец, всегда говорил так и был прав. Сэм не оправдал себя как его наследник, вот отец и отправил его на Стену. Дикон, младший брат, унаследует теперь земли и замок Тарли, и великий меч Губитель Сердец, которым их род гордился много веков. Уронит ли Дикон слезу над своим братом, умершим в снегу, на краю света? «Да с какой стати. Трус не стоит ничьих слез». Отец повторял это матери раз сто, и Старый Медведь того же мнения.

– Зажигай стрелы, – ревел лорд-командующий в ту ночь на Кулаке, внезапно появившись верхом среди братьев. – Встретим их огнем! – Тут он заметил трясущегося Сэма. – Тарли, прочь отсюда! Твое место рядом с воронами.

– Я… я… отправил письма.

– Хорошо. – Ворон на плече Мормонта эхом отозвался: «Хорошо, хорошо». Лорд-командующий казался огромным в мехах и кольчуге, и глаза его в забрале черного шлема метали искры. – Здесь ты только мешаешь. Ступай назад к птицам. Чтобы мне не пришлось искать тебя, если понадобится отправить еще одну весть. Держи воронов наготове. – Не дожидаясь ответа, Мормонт повернул коня и поехал по кругу, крича: – Огня, огня! Встречай их огнем!

Сэму не надо было повторять этого дважды, и он во всю прыть пустился назад. «Надо опять написать письма загодя, чтобы выпустить птиц, как только придет нужда», – подумал он. Провозившись дольше обычного с костром, он разогрел замерзшие чернила, сел на камень с пером и пергаментом и начал писать.

«Подвергшись нападению во время метели, мы отбросили врага назад огненными стрелами», – выводил он под громкие команды Торена Смолвуда:

– Заряжай – тяни – пускай. – Шорох стрел был сладок, как материнская молитва.

– Горите ясно, дохлые ублюдки, – восклицал Дайвен, а братья торжествующе кричали и ругались.

«Все целы. Мы остаемся на Кулаке Первых Людей», – писал Сэм, надеясь, что братья стреляют лучше, чем он.

Отложив написанное в сторону, он взял чистый лист.

«Сражение на Кулаке продолжается. Идет сильный снег», – написал он, услышав чей-то крик:

– Они все равно наступают! – «Исход неясен». – Копья вперед! – Эту команду, кажется, отдал сир Малладор, но поклясться Сэм не мог. «Мертвецы атакуют нас на Кулаке в снегопад, но мы отгоняем их огнем». Сквозь снег он видел только огромный костер в середине лагеря, вокруг которого метались всадники. Он знал, что это резерв, который вступит в бой, если враг проломит стену. Вместо мечей они запаслись факелами, которые зажигали от костра.

«Мертвецы окружили нас со всех сторон, – написал он, услышав крики от северного склона. – Они поднимаются на холм с севера и с юга. Копья и мечи бессильны, их может остановить только огонь».

– Пускай, пускай, – орал кто-то из темноты. – Охренеть, громадный! – кричал другой. – Великан, что ли? – спрашивал третий, а четвертый отвечал: – Нет, медведь, медведь! – Завизжала лошадь, собаки подняли адский гам, и Сэм перестал понимать, что кричат. Торопясь, он строчил одно письмо за другим. «Нас окружают мертвые одичалые. Среди них великан, а возможно, медведь». Сталь обрушилась на дерево, что могло означать только одно. «Мертвецы преодолели кольцевую стену. Бой идет внутри лагеря». Дюжина конных братьев пронеслась мимо него к восточной стене с зажженными, дымящимися факелами. «Лорд-командующий Мормонт встречает их огнем. Мы побеждаем. Мы держим оборону. Мы пробиваемся вниз и отступаем к Стене. Мы в ловушке, и враг наступает со всех сторон».

Брат из Сумеречной Башни, шатаясь, появился невесть откуда и упал у ног Сэма. Он подполз к самому костру и умер. «Конец, – написал Сэм. – Битве конец. Всем нам конец».

Зачем он вспоминает бой на Кулаке? Ему этого вовсе не хочется. Он попытался вспомнить мать, или сестренку Таллу, или ту девушку из Замка Крастера, Лилли.