– Госпожа доктор, лучше не становится, может, вам стоит еще раз посмотреть мой живот! Лекарство, которое вы мне дали, не помогает, – пожаловалась она с бледным лицом, и все трое застыли на месте. Как бы они ни старались, герра Кросса теперь было не переубедить.
– Я должен сообщить об этом! – объявил он и поспешно вышел едва не зацепив шляпой дверь. – Это не входит в круг моих полномочий!
– Не делайте из мухи слона! – крикнула вслед Герда, но он уже вышел, и они смотрели ему вслед, пока он не скрылся за углом здания.
– Что это сейчас было? – Эмма пришла к Чарли на чердак и даже не успела закрыть за собой дверь, как он набросился на нее. – Платят частным образом? – спросил он, стоя перед ней со скрещенными руками.
– Тебя это не должно волновать, – уклончиво ответила она. – Где Михель?
– У Рут, – резко ответил он. – Я хочу знать, что ты имела в виду.
– Ничего! Это были просто бухгалтерские моменты, – сказала она наобум и хотела пройти к столу, но Чарли удержал ее.
– Не разговаривай со мной, как с ребенком, – сердито проворчал он. – Что значит «платят частным образом»?
Эмма вздохнула и потерла лоб.
– Речь шла о деньгах для приюта. Герр Кросс из отдела помощи бедным, он проверяет, чтобы мы не злоупотребляли финансовыми средствами, предоставленными Сенатом и частными жертвователями.
Чарли кивнул.
– И? – спросил он.
Эмма беспокойно заерзала.
– И тебе платят не из этих средств, а частным образом от… меня, – ответила она. – И от Герды и Зильты, конечно! – поспешно воскликнула она, заметив его взгляд.
– Что? – тихо спросил он.
Эмма почувствовала, как заколотилось ее сердце.
– Я не понимаю, почему это тебя беспокоит, – попыталась она успокоить его. – Мы не планировали заводить смотрителя, но потом поняли, что он нам необходим, и…
– Подаяние! – вскипел Чарли, побледнев. – Ты думаешь, я не могу найти работу? Что я должен зависеть от твоей помощи? Позволь мне сказать тебе кое-что, я могу найти работу где угодно, мне не нужно, чтобы кто-то меня содержал!
– Об этом никто и не говорит! – воскликнула Эмма. Она уже догадывалась, что он не успокоится просто так. Но то, что его это так разозлило, удивило ее.
– Вам ведь совсем не нужен смотритель? – спросил Чарли со странным выражением в глазах.
– Конечно, он нам нужен. Ты же видишь! Ты занят весь день. И только то, что ты делаешь для Михеля…
– Я бы никогда не взял за это денег! – возмутился Чарли, и она вздрогнула. Он расхаживал взад и вперед по комнате. – Ты придумала для меня занятие! – фыркнул он. – Потому что тебе стало меня жалко. Потому что ты думала, что должна меня спасти. Потому что тебе было недостаточно того, что ты увидела меня на земле в самом жалком состоянии, какое только можно себе представить. Бедный одинокий человек, у которого никого нет, которого никто не любит, который лежит здесь на этом чертовом чердаке в своей блевотине, я должна помочь ему так же, как я помогаю всем, потому что я всегда во все вмешиваюсь. Эмма Уилсон, спасительница бедных и больных. – Теперь его голос дрожал. – Так что я не только заберу его гордость, я заберу все, что осталось от его достоинства, и притворюсь, что он мне нужен, чтобы он не пытался снова покончить с собой. – Он остановился и с горечью посмотрел на нее. – И все это время я был для тебя лишь обузой! Разве не так? – прорычал он.
– Нет! – простонала Эмма в отчаянии. – Конечно, нет, о чем ты говоришь? На самом деле, ты нам очень нужен. – Она пыталась удержать его, но по взгляду Чарли поняла, что он сейчас не в себе, гнев и обида привели его в ярость. Он бросился к двери мимо нее.
– Я просто хотела… чтобы ты остался здесь! – воскликнула она.
Он остановился. Очень медленно он повернулся к ней, на его лице отразилась смесь растерянности и гнева.
– Я хотела, чтобы ты остался здесь с нами, – снова сказала Эмма, но на этот раз так тихо, что ее было почти не слышно.
Чарли не ответил. Он просто продолжал смотреть на нее, держась одной рукой за дверь. Выражение его лица было непроницаемым.
– Почему? – спросил он в конце концов, после того как они так долго смотрели друг другу в глаза, что Эмма подумала, что взорвется, если он не сделает что-нибудь прямо сейчас. Она покачала головой, открыла рот, чтобы что-то сказать, но из нее не вырвалось ни звука.
«Эмма Уилсон, ты трусливое создание», – подумала она. К своему удивлению, она заметила, что ее руки дрожат.
– Потому что, – сказала она, слыша шум в ушах, – я с нетерпением ждала встречи с тобой каждый вечер.
Он продолжал смотреть на нее, и она видела недоверие на его лице. Казалось, он вот-вот развернется и убежит. Эмма вздохнула, поняв, что Чарли не собирается делать первый шаг. Ее сердце частило в груди так сильно, что казалось, будто оно вот-вот разорвется. Она сделала глубокий вдох. Затем тремя решительными шагами пересекла маленький чердак, обвила руками шею Чарли, притянула его к себе и поцеловала.
