Уже некоторое время Эльбстрандбад Ноймюлен был открыт и для женщин. Сейчас они вчетвером бежали по длинным мосткам к воде, держа в руках купальные халаты, купальные шапочки и сухие полотенца. Вообще-то в мае было еще слишком холодно для купания. Но Генри уехал на несколько дней на хирургический конгресс в Берлин, и Лили решила, что должна воспользоваться этой редкой возможностью. Конечно, он принял меры предосторожности, чтобы следить за ней. Мэри не отходила от нее ни на шаг, и новые служащие, само собой разумеется, были проинформированы о том, что ей не разрешается выезжать одной, и они доложат ему, когда он вернется. Генри, Лили и Ханна теперь жили в кирпичном особняке. И потому у Лили больше не было матери, с которой она могла бы поговорить. Она больше не могла навещать Герту на кухне или уединяться в своей маленькой комнате. За столом они сидели только втроем. Лили становилась все более раздражительной и вспыльчивой, ей ничего не хотелось делать, она чувствовала себя запертой и беспомощной. Ее подругам время от времени разрешалось навещать ее, но Генри всегда был где-то рядом в таких случаях.
Она медленно, но верно сходила с ума. От безысходности, в очередном приступе отчаяния Лили выдумала визит к родителям и таким образом обманом вырвалась на несколько часов на свободу с глаз Мэри и персонала. Она не представляла, что случится, если Генри узнает об этом. Но с тех пор, как она подслушала разговор между Францем, Олькертом и ее отцом, Лили понимала, что хоть он и может сильно разозлиться, но, в сущности, мало что может сделать.
Идею поплавать Марта почерпнула из газетного объявления, и в первый же день открытия сезона подруги заказали две купальные кабинки. Лили никогда раньше не плавала по-настоящему. В Гамбурге с шестидесятых годов существовали женские купальни, но Китти задохнулась бы при одной мысли о том, что Лили может появиться там на глазах у всех в купальном костюме. И даже сейчас было не принято, чтобы дамы переодевались на пляже или в кабинках, а потом входили в воду в купальных костюмах на виду у прохожих или других купальщиков. С недавних пор появились купальные кабинки, установленные на колесах, в которые можно было впрячь лошадь, это позволяло дамам купаться в общественных местах.
Большие деревянные ящики, которые можно было перевозить, стояли на колесах, частично погруженные в воду и служили раздевалками. Чтобы не замочить ноги, в них можно было войти по длинным деревянным мосткам, они задвигались или наоборот выдвигались в зависимости от прилива, который здесь мог достигать трех метров. Лили подумала, что купальные кабинки похожи на гигантские кукольные коляски. С ящиков свисали полукруглые палатки из белой ткани, в которых можно было переодеться, укрывшись от посторонних глаз, а затем спуститься прямо в воду.
Марта и Изабель перебегали через один мосток, а Лили и Эмма – через несколько метров дальше. Внутри фургона было темно и пахло мокрым деревом. Они поспешно переодевались, хихикая, как маленькие девочки, когда натыкались друг на друга в тесном пространстве и путали одежду. Все выглядели смешно в своих купальных костюмах. У Эммы он был сшит по последней моде и оголял колени, а у Лили был более скромным и спускался до щиколоток. Она купила его в городе всего час назад. Закончив переодеваться, Эмма без колебаний спустилась по веревочной лестнице внутри фургона в воду, затем потянула за шнур, поднимающий заднюю часть палатки как занавес, чтобы можно было выплыть на реку.
– Боже, как холодно! – воскликнула она, визжа от восторга. – Идите, здесь еще не глубоко!
Лили слышала, как Марта и Изабель плескались в воде по соседству, и по их крикам можно было понять, что Эльба, должно быть, очень холодная. Изабель громко смеялась над старомодным купальным костюмом Марты, в который были вшиты утяжелители, чтобы широкое платье оставалась под водой.
– У меня сейчас просто нет денег на модные изыски! – смеясь, кричала Марта, которая не сильно возражала против поддразниваний, и по звукам плескания и брызг, которые последовали за этим, Лили догадалась, что они пытались окунуть друг друга в воду. Как приятно было снова услышать смех Изабель! Она благополучно перенесла пребывание в больнице и снова была вполне здорова. Тем не менее, Лили знала, что это событие оставило свой след. Теперь ее подруга казалась еще более серьезной и еще более упорной, чем раньше.
– Ну, давай же! – крикнула Эмма, которая тем временем мощными гребками отплыла на довольно большое расстояние.
– Я не решаюсь, – ответила Лили, смеясь. Она села на деревянный настил, на который крепились мостки, и свесила ноги в воду. И тут же ее тело покрылось мурашками. – Ужасно холодно!
– Да, но восхитительно! Это очень просто, все, что тебе нужно делать, это двигаться, и тогда ты будешь на поверхности воды!
Марта и Изабель подплыли к ней, и все трое подбадривали ее.
– Смелей, это не трудно!
– Мы поддержим тебя, ты не утонешь!
– С тобой ничего не может случиться!
