Тихий сентябрьский вечер. Солнце медленно выкатилось из-за горы громадным огненным диском и так же медленно, величаво и низко поплыло над Волгой. Казалось, оно вот-вот окунется в тихую зыбь волн и потухнет, как раскаленный кусок железа, испустив громадные клубы пара. Но нет, диск все так же величаво продолжал свой путь, хотя и казалось, что нижним краем он задевает волны, и они горят громадным факелом, окрашивая в радужные цвета гористые берега, поросшие густым чернолесьем. На судах флотилии, видимо, кончился аврал: все блестело и искрилось в лучах вечернего солнца. С канонерской лодки «Ваня-коммунист» прогудела сигнальная сирена. Все суда подошли к каменистому берегу, перекинули трапы, мостки и всякие сходни. Матросы и красноармейцы сбежали на берег, и все сгрудились там, куда подошла канонерская лодка. С нее также перекинули на берег трап, на него легко вскочил матрос в синей форменке, с загорелой открытой грудью и таким же коричневым от загара лицом. Легкий ветерок шевелил ленточки на его сбитой на затылок бескозырке. Он взглянул на закатывающееся солнце. Луч скользнул по его лицу, осветив черную маленькую бородку и аккуратно подстриженные усики. Это был комиссар Волжской боевой флотилии Николай Григорьевич Маркин. Он поднял руку, толпа умолкла, только слышны были всплески тихих волн. Комиссар поднялся выше на одну ступеньку и крикнул:
— Товарищи бойцы! Матросы! Командиры! Партия большевиков и Советская республика во главе с товарищем Лениным поручили нам выполнение сложной и ответственной задачи! В самый кратчайший срок мы должны овладеть укрепленными позициями белых — Верхним Услоном и Казанью! Мы уже имеем связь с Пятой армией Восточного фронта, которая готовит сокрушительный удар с суши, а мы должны всеми силами помочь ей с Волги. И общими силами разгромим и свалим в Волгу врага! Товарищи! Мы, конечно, все знаем, что враг коварен и силен. И силен не только техникой вооружения, которой его снабжает русская и иностранная буржуазия, враг силен и выучкой. Против нашей Красной Армии встали сотни крупных специалистов военного дела, которые всю свою жизнь только и учились воевать. И теперь, надеясь на свою многолетнюю выучку, хотят задушить молодую Советскую республику. Но это им не удастся. Мы — большевики, ученики нашего великого Ленина! Мы тоже кое-что смыслим в военном деле. А главное — каждый из нас знает, за что мы боремся и что хотим и должны вырвать из кровавых рук белого офицерства.
— Товарищ Маркин! Начинать надо скорее! Мы еще покажем, как неученые бьют! — кричали матросы.
Слышится команда:
— По своим местам!
Митинг кончился. Берег снова опустел. Вечерняя заря потухла, Волга покрылась серой дымкой тумана. Суда красной флотилии заняли свои места. Некоторые пошли в сторожевое охранение, остальные готовились к боевым операциям за овладение Верхним Услоном.
Утром следующего дня несколько судов красной флотилии под командованием Николая Маркина подошли к Верхнему Услону и открыли артиллерийский огонь по укрепленным позициям белых. Белые пришли в бешенство от такого смелого маневра красных.
— Что это такое?! — крикнул поручик Смоленцев, выскакивая из-за стола, на котором стоял завтрак.
— Ваше благородие! Красные пароходы прибыли! — вбежав в избу, доложил артиллерист Шошин.
— Это что еще за нахальство, откуда они взялись? Сумасшедшие они или пьяные? Да мы их сейчас всех пустим ко дну! — кричал поручик, подбегая к батарее. — Слушай мою команду! По красной сволочи батареей огонь! Огонь!
Батарейцы забегали, засуетились около орудий. Загромыхали выстрелы, повалились с Услонской горы в Волгу снаряды, поднимая громадные водяные столбы около судов красных.
Но суда красной флотилии не кинулись отступать, а все время поддерживали огонь с реки, вздымая на воздух укрепления белых. А этим временем сухопутные части Пятой армии вышибли белых из деревни Воробьевки. Красная флотилия, выполнив намеченные операции, вернулась на место прежней стоянки. Правда, один пароход белым удалось зажечь и один оказался поврежден. На следующий день части Пятой армии при поддержке Волжской флотилии выбили белых с самой выгодной позиции — Верхнего Услона. Теперь артиллерия красных с Услонской горы могла обстреливать укрепления белых. После взятия Верхнего Услона Волжская флотилия красных стала готовиться к штурму Казани.
Комиссар Маркин созвал командиров и объяснил предстоящие операции:
— Товарищи командиры! Через час надо высадиться на Устьинской пристани, и Казань сегодня должна быть взята.
Раздались голоса;
— Есть взять Казань! Постараемся!
— Да, да, товарищи, придется этой ночью крепко поднажать, чтоб не совестно было Владимиру Ильичу отвечать. Он больной, а все время следит за нашими действиями и принимает самое горячее участие. Вот, так, товарищи. Надеюсь, боевые задания вам всем ясны?
— Так точно! Все понятно, товарищ Маркин! — отвечали командиры.
— А теперь по своим местам. Желаю успеха! Ждите сигнала.
