– Да, его никто не видел ранее, откуда он взялся и что делал тоже.
– Просто, вот так взял и появился из воздуха?– Насторожился наёмник.
– Выходит, что так.– Пожала плечами кухарка, прислушиваясь к голосам, долетавшим через закрытую дверь.– Между ними завязалась драка. Затем шарахнула так, что казалось, рухнет само здание и похоронит всех посетителей под собой. Благо трактир уже пустовал все поразъехались или поднялись наверх в свои номера и никого не зацепило волшебством. Затем ещё раздались два хлопка, послабее предыдущего и всё стихло. Синор сам имел возможность увидеть, что они натворили в зале.
– Только они двое? Или же были и другие?
– Вот этого я точно сказать не могу. Все забились по углам и молили светлого Мируса, дабы он защитил и уберёг. Синор Кранчик самый первый набрался мужества, осторожно спустившись вниз. Там уже никого не было. Кто-то подпалил конюшню. Началась кутерьма. Конюх вместе с кучером свиноподободного кинулись выгонять лошадей. Огонь быстро перекинулся на пристройку, где хранились хозяйственные вещи. Ох, и ночка выдалась, не дай Бог пережить вторую такую в жизни.– Закачала озабоченно головой Сирен.– Благо, что синор Кранчик в свое время отдельно построил их, а то весь гостиный двор сгорел бы.
В трактирном зале раздались шаги, заскрипела под ногами битое стекло. Кто-то с кем-то о чём-то негромко переговаривался. Фрэнос, предчувствуя, что время для разговора вот-вот истечёт, поспешно задал волновавший его вопрос. – Что сталось со свиноподобным?
– Да, ничего.– Пожала равнодушно плечами Сирен. Очухался примерно через часок, как раз его конюх успел собрать лошадок и запрячь их. В общем, смотались они быстренько и всё. Да и не до них было дел, тут так полыхало пламя, ужасть.
Больше она сказать ничего не успела, дверь на кухню распахнулась, и на пороге возник монах ордена намордников. Он был облачён в привычную серую сутану, подпоясанную широким кожаным поясом, приличествующим скорее воину, нежели служителю Бога. Впрочем, орден считался боевым, что не могло не повлиять на одеяние. Монах был ровесником Нойсу, с той разницей, что уже начал понемногу сидеть.
– Вы кем будете?– деловито осведомился он, обводя постным взглядом помещение кухни, за его спиной вынырнул другой серый чуть пониже и совсем ещё юный.
– Фрэдерик де ля Нойс,– отрекомендовался наемник, встав на ноги, – а это достославная синора Сирен.– Ответил он за неё, видя, как она резко переменилась в лице при виде намордников.
– Кухарка?
– Да,– в силу того, что Сирен никак не могла выйти из ступора, вновь ответил за неё Фред.
– А вы тот самый, кого ещё зовут Фрэносом?
Неожиданно влез со своим вопросом юный намордник, не стесняясь, рассматривая наёмника с ног до головы, словно он являлся редким экспонатам музея «Не нужных вещей». ( Вы спросите уважаемый читатель, почему ненужных? Ответ прост, нужные вещи не пылятся в музеях, а постоянно используются по назначению).
– Чезаре, умерь любопытство,– старший собрат пронзил его осуждающим взглядом.
– Прости брат… склонил голову юноша, признавая вину за собой.
– Вы я так понимаю постоялец?– уже обращаясь к Нойсу, спросил старший намордник.
– Нет, просто я не мог проехать, мимо завидев несчастие, постигшее это доброе заведение, решив остановиться, дабы разузнать, что произошло и при случае предложить свою посильную помощь. Положа руку на сердце, ответил Фред.– Но, теперь убедившись, что никому из присутствующих здесь не угрожает опасность, я, пожалуй, продолжу свой путь.
– Я думаю, ваш отъезд будет слишком поспешным, если вы немедленно покинете нас, не исповедавшись в грехах своих, у вас появилась хорошая возможность это сделать сегодня, не откладывая на потом.– Произнёс тоном, не терпящим возражений намордник.
Фрэнос судорожно сглотнул, предприняв все же попытку отвертеться.– Покорно благодарю за такую возможность, но я предпочитаю исповедоваться исключительно у своего жреца.
– Тем не менее, я настаиваю, чтобы вы задержались, у святых братьев могут возникнуть к вам вопросы. Чезаре проводи синора Нойса,– распорядился старший намордник, дав понять, что этот вопрос решен и никакие возражение не будут приняты.
Юный послушник склонился в лёгком поклоне,– да, брат Маркус.– И тут же обратился к наёмнику, – следуйте за мной.
Выходя Фред отметил, как Сирен побледнела, стоило наморднику перевести на неё взгляд своих бледно голубых глаз.
– Я разорён. Конюшня сгорела, склад тоже, животные разбежались! А сколько убытков в зале? Половину столов придётся заменить на новые! Скамьи тоже годятся разве что на растопку в печь! Я банкрот! А сколько битой посуды спрашивается? Её вообще не сосчитать! Нет, я не переживу такую беду!
