– Скажи лучше, искажаться. Летери – большие искусники искажать слова, их значения. Войну они называют миром, а тиранию – свободой. То, с какой стороны тени ты стоишь, определяет значение слова. Слова – оружие тех, кто взирает на остальных с презрением. И презрение только усиливается, когда они видят, как эти остальные обманываются и превращаются в дураков, потому что верят. Потому что в своей наивности считают, что значение слова неизменно и не подвержено злоупотреблению.
– Тогговы соски́, Красная Маска, вот это речь ты произнес!
– Я презираю слова, Анастер Ток. А что значит «Тогговы соски»?
– Тогг – это бог.
– Не богиня?
– Нет.
– Тогда его соски…
– Бесполезны. Точно.
– А прочее? «Худов дух»?
– Худ – Повелитель смерти.
– А значит, никакого духа.
– Верно.
– «Жалость Беру»?
– Беру не знает жалости.
– «Забота Маури»?
– Госпожа нищих никого не защищает.
Красная Маска уставился на чужеземца:
– Странные у вас отношения с вашими богами.
– Пожалуй. Некоторые считают их циничными, и, пожалуй, не без оснований. Все это связано с властью, Красная Маска, и с тем, что она дает ее носителям. Боги не исключение.
– Но если они так беспомощны, почему же вы им поклоняетесь?
– Представь, насколько беспомощней они стали бы в противном случае. – Анастер Ток поглядел прямо в глаза Красной Маске и расхохотался.
Красная Маска произнес с досадой:
– Вы сражались, как армия, почитающая Повелителя и Повелительницу Волков.
– И посмотри, к чему это привело.
– Причина гибели вашей армии в том, что вас предал наш народ. И в предательстве виновны не ваши волчьи боги.
– Верно. Мы согласились на контракт. Мы полагали, что придаем одинаковое значение словам, которыми обменивались с нашими нанимателями… – Чужеземец сухо улыбнулся Красной Маске. – Мы шли на войну, веря в честь. Да.
Тогг и Фандерея не виноваты – особенно в тупости их последователей.
– И теперь у тебя нет богов, Анастер Ток?
– Ну, я слышу иногда их скорбный вой.
– Волки приходили на место бойни и забрали сердца павших.
– Что? Что ты имеешь в виду?
– Они разгрызали грудь твоих товарищей и съедали сердца, больше ничего не трогая.
– Вот как, не знал.
– Почему ты не умер со всеми? – спросил Красная Маска. – Ты сбежал?
– Я был лучшим всадником среди Серых мечей и обеспечивал связь между армиями. К несчастью, я был с оул’данами, когда они приняли решение отступать. Меня стащили с лошади и до бесчувствия избили. Не знаю, почему не прикончили на месте. Или просто не оставили летерийцам.
– Есть пределы предательства, Анастер Ток; на что-то даже оул не решатся. Они могли увильнуть от битвы, но не могли перерезать тебе горло.
– Сильное утешение… Виноват, я всегда несдержан в шутливых комментариях. Полагаю, я должен испытывать благодарность, но не могу.
– Еще бы, – сказал Красная Маска. Они подошли к большому кожаному навесу, натянутому над картами; их нарисовал на шкурах родара вождь – в основном то, что мог вспомнить из военных летерийских карт, которые довелось видеть. Шкуры были растянуты и закреплены на земле, как детали головоломки, чтобы изобразить огромный район, включающий королевства на юге. – Ты солдат, Анастер Ток, а мне нужны солдаты.
– И ты хочешь заключить со мной соглашение.
– Хочу.
– Скрепленное словами.
– Да.
– А если я откажусь? Решу уйти?
– Тебя отпустят, дадут лошадь и припасы. Можешь ехать на восток, или юго-восток, или прямо на север, хотя на севере ничего не найдешь. Главное, не на запад и не на юго-запад.
– Не в Летерийскую империю, другими словами.
– Да. Я не знаю, какую месть ты затаил в израненной душе. Я не знаю, хочешь ли ты предать оул’данов – за то, что они предали тебя. И я бы не винил тебя ни в коем случае. И будет жаль, если придется тебя убить, именно поэтому я запрещаю тебе ехать в Летер.
– Ясно.
Красная Маска изучал карты в неясном свете. Казалось, черные линии, тая, уходят в небытие.
– И все же я хочу обратиться к твоему желанию отомстить летери.
– А не оул’данам.
– Да.
– Ты веришь, что сможешь победить их.
– Смогу, Анастер Ток.
– Заранее подготовив поле сражения. Что ж, с такой тактикой я не хочу спорить. Притом что летери достаточно глупы, чтобы прийти туда, куда хочешь ты.
– Они заносчивы, – сказал Красная Маска. – И потом у них нет выбора. Они желают отомстить за смерть поселенцев и похищенные стада, которые называют своей собственностью – хотя сами украли их у нас. Они желают наказать нас и потому горят желанием скрестить клинки.
– Используя кавалерию, пехоту, лучников и магов.
– Да.
– И как ты собираешься справиться с магами, Красная Маска?
– Пока я тебе не скажу.
– На случай если я уеду, сделаю крюк и ускользну от тебя и твоих охотников?
– Это маловероятно. – В ответ на улыбку чужеземца Красная Маска добавил: – Я понимаю, что ты опытный всадник, но я пошлю за тобой не оул’данов. Я пошлю своих к’чейн че’маллей.
Анастер Ток повернулся и демонстративно начал изучать лагерь – многие ряды палаток, вьющиеся вонючие дымки от костров.
– Ты набрал сколько – десять, двенадцать тысяч воинов?
– Почти пятнадцать.
– Значит, развалил кланы.
– Да.
