Буря Жнеца. Том 1 полностью

– Не могу знать, наместник.

– Хотелось бы посмотреть на его унижение после нашего триумфального возвращения, атри-преда.

Она промолчала.

Конечно, добавил он про себя, реакция Летура Аникта будет серьезнее, поскольку в экспедиции на самом деле нет ничего официального. Люди управителя во дворце – похоже, летерийские слуги канцлера – придут в ярость, узнав о его обмане; однако на сей раз именно эдур подготовили маленький захват, обеспечив связь между племенами с помощью к’риснан и эдур – помощников наместников. Риск, конечно, был огромный, ведь сам император ничего об этом не знал.

Летура Аникта следует приструнить. Даже нет, его следует стреножить. Навсегда. Будь воля Брола, уже через год в Дрене появился бы новый управитель, а что касается имущества Летура Аникта, уровень преступной коррупции, без сомнения, заслуживает конфискации, лишения наследных прав и возмещения убытков в таком размере, что потомки Аникта останутся должниками на многие поколения.

Он порочен. И сплел здесь гибельную паутину, от Дрена до пограничных стран. Он хочет войны со всеми нашими соседями. Бессмысленной войны. Обусловленной безграничной жадностью одного человека. Такая порочность требует искоренения, поскольку в империи много летуров аниктов, процветающих под защитой Свободного попечительства и, вполне возможно, Патриотистов. Этот человек послужит примером и предостережением.

Вы, летери, считаете нас глупцами. Вы смеетесь у нас за спиной. Издеваетесь, что мы не понимаем ваших мудреных хитростей. Ну что же, мудреность бывает разная, как вы скоро узнаете.

Наконец-то Брол Хандар не чувствовал себя беспомощным.

Атри-преда Биватт молча закипала. Проклятый дурак рядом с ней стремится к своей погибели, а она окажется виновной в том, что не уберегла его. К’риснан и арапаи-телохранители ничего не смогут. Агенты управителя проникли во все летерийские подразделения на марше, и среди этих агентов… убийцы, Странник их побери. Мастера ядов.

Ей нравился этот воин. Он явно умен, но все же такой… наивный.

Наверняка Летуру Аникту известна закулисная активность Брола Хандара и еще полудюжины наместников, и управитель намерен ликвидировать зарождающуюся опасность здесь и сейчас. Прямо во время этой экспедиции.

– У нас проблема с Бролом Хандаром, – говорил управитель; в привычной полумгле его внутреннего святилища он напоминал пыльную каменную статую.

– Господин?

– Он хочет несанкционированно расширить круг своих обязанностей, таким образом подрывая традиционные функции управителя в пограничной провинции. Эти замыслы вовлекли в его паутину и других, что может, увы, вызвать гибельные последствия.

– Гибельные? То есть?

– Знайте, атри-преда, Патриотисты теперь сосредоточены не только на летерийцах в империи. Выплыли на свет доказательства возникновения заговора среди тисте эдур – против государства, а возможно, против самого императора.

Ерунда. Ты и впрямь держишь меня за полную дуру, Аникт? Против государства и против императора – не одно и то же. Государство – это ты и подобные тебе. Государство – это Свободное попечительство и Патриотисты. Государство – это канцлер и его приспешники. Я верю в заговор тисте эдур против вас. Они достаточно долго тут жили, чтобы понять империю, которую завоевали; чтобы разобраться, что произошло гораздо более тонкое завоевание, где проигравшие – они.

Тисте эдур прежде всего – гордый народ. Они не потерпят поражения, а то, что победители, по их меркам, совершенные трусы, только больнее бьет. Поэтому атри-преда не удивилась, что Брол Хандар с другими эдур начали, наконец, кампанию против летери, управляющих государством. И вовсе не удивительно, до какой степени эдур недооценивают врага.

– Господин, я офицер имперской армии. Мой командир – сам император.

– Император управляет нами всеми, атри-преда, – отозвался с легкой улыбкой Летур Аникт. – Заговор среди его сородичей напрямую угрожает законоохранительным структурам – тем, кто, не щадя сил, старается поддерживать этот аппарат.

– Таким людям, как вы.

– Именно.

– О чем вы просите меня, господин?

– Брол Хандар изъявит желание сопровождать карательную экспедицию. Я считаю, что он намерен объявить отвоеванные территории своей собственностью, – управитель повел рукой, – и, несомненно, во имя империи или другой бессмысленной ерунды.