Бус полностью

– Я надевал очки, закрывал глаза и брал Буса за поводок, притворяясь, что ничего не вижу. Иногда налетал на машины, людей, скамейки, там…. Извинялся, – он улыбнулся. – Это было прикольно. Мне так казалось, – он замолчал. – И в этот раз, я тоже играл в тебя. Поэтому я и не помню, то есть, я вообще не видел, как мы свалились. Я только почувствовал, что лечу, открыл глаза, темно….

Глеб, молча, смотрел в пространство, между кроватью и дверью.

– Да, Глеб, так и было, – подтвердил я, глядя в его такие добрые глаза.

– Я виноват, – Женька уткнул подбородок в торчащие ключицы, и, тихонько шмыгнув носом, отвернулся, пряча слёзы.

– В любом случае, Бус должен был просигналить тебе об опасности….

Я встал и подошёл к Глебу.

– Просигналил…, но я не понял. Получается, я упал, и его за собой потащил.

– Ой, Женька…, – наши взгляды снова встретились, и рука Глеба дёрнулась, чтобы погладить меня по голове, которую я с удовольствием положил ему на колени, но в последний момент остановилась.

– Из-за меня Бус умер. Я виноват, – бедный мальчик уже не мог скрыть, что плачет, и Глеб попытался его успокоить.

– Женя, послушай, ты не виноват, хотя бы потому, что ты этого не хотел. Не хотел, ведь? – сказал Глеб мягко и успокаивающе.

– Нет! Конечно, нет!

– Значит, это несчастный случай. Так бывает.

Женя примирительно покивал.

– Как ты теперь без Буса?

– Ничего, справляемся, – Глеб подмигнул мне. – Он рядом.

И без того большие Женькины глаза удивлённо расширились.

– Я чувствую, что он здесь, понимаешь? Собаки самые верные. Они всегда рядом.

– Я буду тебе помогать, – утвердительно покивал Женя.

– Как это? Завтраки готовить? – прикольнулся Глеб.

– Нет, – Женька засмеялся, обнажив свои «заячьи» зубки, – будем ходить гулять вместе.

– Не проблема!

– Глеб, почему Женя не пришла? – вдруг вспомнил Женька.

– Она простыла.

– Сильно?

– Да, нет, ничего серьёзного.

– Блин, я даже позвонить ей не могу – мой телефон разбился же, и папа сказал, что новый купит, когда я выздоровлю, потому что врачи так сказали. И мама свой не даёт.

– Правильно.

– Ничего не правильно!

– Тише, тише.

– Может, так и лучше, – начал после паузы Женька, и грустно покривлялся, – не увидит этого красавчика!

– Ну, шрамы только украшают мужчину.

– А фингалы?

– О! Фингалы – мечта любого пацана! – воскликнул Глеб, и немного ерзанул на стуле. – Думаешь, она тебя разлюбит?

– Не знаю, – засомневался воодушевлённый красавчик.

– Вот, её об этом и спросишь.

Женька просиял улыбкой и кивнул.

Глава десятая

Вечером у Глеба со мной был серьёзный мужской монолог. Начав издалека, он немного попетлял, пристально наблюдая за моей отсутствующей реакцией – я в этом деле профи. Каменная морда – моё второе имя.

Он смотрел на меня каким-то удивлённо-весёлым взглядом. Поразительно, его невидящие глаза вдруг заблестели, я бы сказал, засияли, и весь он сам стал несколько другим – интонации, движения. Улыбка приобрела несколько придурковатую привычку, появляться не к месту. В общем, он стал похож на Женьку.

– Ты не поверишь, я каким-то странным образом знал, что ей нравлюсь. Нет, конечно, в какие-то моменты думал, что это всего лишь мои желания, некий приятный самообман, – и он с благодарностью посмотрел на меня. – Честно сказать, я считал, что с Люсей мы отметим какую-нибудь цитрусовую свадьбу, наверняка, для таких, как мы, что-нибудь уже придумали.

Он ни разу не назвал её имени, но мы оба прекрасно понимали, что этого и не надо. И её, собственно, тоже. Вика, Вика, удавика!

Как такое могло случиться?! Вроде умный пёс, но лопухнулся-то по полной! Как я мог забыть, что Глеб меня видит?!

– Понимаешь, ты – солдат. Верный, сильный, надёжный, но я слабее. Иногда, я думаю, а не бросить ли всё это? Зачем мне весь этот красивый мир, если я его не вижу? Я скучаю. Невыносимо скучаю. И как бы я не старался и не отрабатывал движения или тот или иной маршрут, я не могу вести себя как раньше. Нет свободы. Нет ничего нового, и, по сути, нет будущего. Действительно, в каком-то смысле его нет.

Время от времени на Глеба нападало фатальное настроение. Я его понимал, вернее, жалел, но в тоже время, немного обижался. Ведь я рядом, и так как я, его любить никто не сможет, а ему всегда хотелось большего. И в тот вечер я понял, чего ему не хватало – человеческой любви.

Глава одиннадцатая

Следующий день (среда), так же как понедельник и пятница, был у нас трудовым.

– Работа, включая сборы и дорогу в офис, не дают мне раскиснуть. Хотя многие из моих сотрудников улыбаются неискренно (не беда, я тоже так делал, да и не вижу всё равно) и искренне недоумевают, зачем я прихожу, считая, что от скуки, а я бы сказал, от тоски. Мне нравится ощущать себя частью команды, кроме того, я всё ещё главный.

Конечно, в офисе ко мне не возвращается зрение, но там всегда что-то происходит. Заказы, конфликты, форс-мажоры, телефонные звонки, шелест бумаг, скрип кресел, степлер, кулер, кондиционер…. Я уже не говорю о кофе, духах, запахе табака – всё внезапно и интересно.