Реддл следил за состоянием физической оболочки малолетнего путешественника в иные миры, пока тот ел и выпивал, сопровождая всё бубнежем. От выпившего по телу ребёнка пошла волна тепла. Пусть сливочное пиво было не столь крепким, но студенту с одной почкой даже полпинты хватило бы, чтобы провалиться в сон.
— Удачи мне…
Сказанное с откровенным пофигизмов и усталостью ко всему происходящему вокруг вызвало у Тёмного Лорда состояния отрешенности и небольшую каплю ступора. Он так и продолжал бы дуться на Майкла, на себя и всех вокруг, если бы ему внезапно не пришла соблазняющая своим риском идея. А почему бы ему не воспользоваться сном мальчишки и не навестить Снейпа в его подземелья? Вроде как он помнил, что рядом с покоями декана Слизерина был один из тайных ходов, специально для призыва василиска.
Волан-де-Морт почти приступил к подчинению тела ничего не подозревавшего мальчика, как внезапно его ошеломило от осознания, возможно, катастрофичной ситуации.
«Ч-что?!»
Кто бы мог подумать, что тот однажды вспомнит каково это — чувствовать испуг.
Ведь тело Майкла оказалось пусто…
====== Глава девятая: «Неприятность за неприятностью». ======
Великий и ужасный Тёмный Лорд. Человек выдающихся качеств, если в нём вообще что-то осталось от человека. Непоколебимый перед препятствиями на пути к собственной цели. Тот, кто был способен вести за собой целые легионы идеей и жаждой хаоса. А сейчас — паразит, вынужденный зависеть от чужой плоти и энергии. Не говоря уже о желаниях, которые разбивались об факт собственной бестелесности и неустойчивости внутреннего запаса сил.
Сейчас ему выпал шанс.
Он вселился в чужое тело и рассекал погруженный в ночную тьму средневековый замок. Не понятно, что Том испытывал больше — потрясение от случившегося или удивление способности к таковому чувству. Подумать только, Майкл все это время ни на йоту не врал. Мальчик действительно был способен покидать свое тело. Волан-де-Морт, казалось, повидал в свое жизни всякой хтони, но с подобным никогда не сталкивался. Это даже близко не походило ни на осознанное сновидение, ни на поцелуй дементора, ни на что, о чём он мог знать или догадываться.
Эта неизвестность завораживала. В Томе будто проснулось его давнее юношеское любопытство времён учёбы на Слизерине, когда он поглощал в библиотеке стеллаж за стеллажом в поисках новых знаний о тёмном и могущественном.
Невесомая, неизвестной природы красная нить отделяла физическое тело мальчика от внешнего мира. Она искажала видимое пространство, превращала в ничто само понятие перспективы, заставляла её уходить в никуда.
Эта неизвестность манила, но в то же время отпугивала от себя Реддла. Ему хотелось дотронуться до этой нити, потянуть за неё, но древний, инстинктивный страх перед тем, что могло таиться в этой самой неизвестности, не позволял этого сделать. А что Майкл? Он не знал, что вообще куда-то шёл. Будто лунатил. Его лицо имело на редкость вид беззаботный и умиротворенный, янтарные глаза были плотно закрыты, брови расслаблены, а всегда аккуратные, зачесанные назад волосы спадали до плеч небрежными волнами.
Пульс.
Но он не принадлежал Майклу.
Это напрягло Тома.
Это было что-то странное, постороннее, неестественное. Омерзительное. Оно ощущалось как чужеродный этому телу и душе сгусток энергии. Оно сидело и ритмично пульсировало глубоко в голове ребёнка.
«Что ты, чёрт возьми, такое?» — задумчиво протянул Волан-де-Морт.
Ему явно претило такое внезапное соседство. Первое, что тому захотелось, так это избавиться от непрошеного гостя. Сгусток вызывал отвращение и злобу. Казалось, что мало то, что оно в ком-то сидело, так еще занимало непозволительно много места. Выдворить и уничтожить — вот какое желание взыграло в Тёмном Лорде.
Сжав одной рукой искры заклятья, другой Реддл потянулся к источавшему отрицательные заряды энергии сгустку.
Удар!
Его пронзило.
«Какого?..»
Когда он оказался к нему слишком близко, оно как будто пыталось слиться с ним через коротнувший между ними проблеск.
Эта энергия… В это с трудом хотелось верить, но она ощущалась не просто как нечто похожее на энергию Волан-де-Морта. Она была ей идентична.
«Только не говорите, что…»
Да, это был осколок души Тома.
«Невозможно. Не верю!» — пытался он отрицать открывшуюся действительность.
Но действительность была против него. Тома ошеломило, как бы он хотел не верить. Родство с комком чужеродной силы означало лишь одно. Майкл был ничем иным, как его собственный крестражем. Он хотел рвать и метать. Осознание давило, разрывало сознание, выводило из себя.
