Все это мало интересовало Валентина. Оставив газеты в неудобном кресле, он поднялся и отправился в ресторан. Он обрадовался, увидев, что в ресторане почти пусто. Где-то в отдалении, у окна, выходящего на летное поле, обедали технари в форме, наверное, обслуживающие аэропорт. И все. Никого больше не было в ресторане.
Да и понятно, усмехнулся Валентин, заглянув в меню. Кто сюда пойдет? Пасутся в буфетах Там тоже не так уж дешево, но ресторан, как ни странно, вообще многим не по карману.
Захаживают сюда пассажиры?
Кажется, захаживают, понял Валентин, увидев ввалившуюся в ресторан шумную компанию молодых хорошо одетых людей, мгновенно отвлекших на себя всех официанток.
«Для вас, козлов, подземный переход построили», — вспомнил он. И опять усмехнулся.
Куделькин-младший не прав.
Он, Валентин, может, и отстал от жизни, но ему понятны все эти движения вокруг. Ему, например, вполне понятно торжество этих молодых хорошо одетых людей и их широченные, как разлив реки, улыбки. И ему вполне понятно, почему при таком самодовольстве и чрезмерном ощущении силы, прямо физически распространяющейся вокруг них, как какое-то особое излучение, эти хорошо одетые молодые люди все же предпочитают ни на секунду не выпускать из рук свои модные легкие «дипломаты».
Вспомнив о «дипломате» Куделькина-младшего, Валентин машинально поднял его с пола и поставил на свободный соседний стул. Мало ли что никого нет рядом! Чужие вещи полагается держать перед глазами. Чужая вещь должна пользоваться особым вниманием.
Заказав обед, Валентин сделал глоток принесенного официанткой очень холодного светлого пива. Пиво горчило, пузырьки остро кололи язык, и Валентин удовлетворенно кивнул.
Только сейчас до него дошло, что он улетает. Несколько дней, проведенных в Новосибирске, оказались вовсе развлечением. Ничего бы не случилось, если не побывал здесь. Ничего, кроме пустоты в
наверное, потому, равнодушно подумал Валенмне сразу не понравился бескрайний серый громадным каменным, как цитадель, оперным же громадным небом над проспектабесчисленными серыми невыразительными домавыбросом серых дымов из множетруб, заполняющих темной мглой низкое над левобережьем, которое он только машине…
бы Джон Куделькин-старший, я бы побывал. Так бы торчал в Москве. Бездарно. Особенно того, как узнал
Впрочем, какая судьба? Никакая это не факт, каких много Тоня похоронена на кладбище. какая ж это судьба? Так Факт
красивая женщина. Работала на Родину на Николая Петровича. От всей души работала. Всем телом. Может, наивная немного. Зато бокакой быть комсомолке в те времеесть могила на Митинском кладбище, в ков нужное время говорливую и наивную
Разве Нет, конечно. Скорее всего, поВалентин равнодушно, я уже никогда не узнаю, конкретно занималась женщина, которая так мне Да и нужно ли мне? Вполне хватит общих деталей. В конце концов, Тоня сделала свой выбор. Не чемпион Кудима, а Родина.
Именно так. Родина.
Николай Петрович, например, слово Родина всегда выговаривал с гордостью и с большой буквы. Вот Тоня научилась так выговаривать. И наверное, так и должно быть.
Валентину было муторно. Все ро подумал он.
Для него Тоня любимая женщина. Петровича — талантливая сотрудница. вот Джона Куделькина Тоня, если бы он ее наверное, просто шлюхой. Всего хой, каких немало досталось его поколению шей системы. Что-то вроде Лёльки Кирш, ки. Ничуть не благороднее.
Все просто. Не запутаешься.
Пододвинув соседний стул поближе бы вещи были на глазах, Валентин один из двух металлических язычков, ный потертый «дипломат», отщелкнулся. был не новый. Замки на нем стояли еще кими язычками. Не то что новые рыми кодированными замками.
Неторопливо подвинув стул еще на всякий случай проверил второй замок. он помахал левой рукой официантке, спросившей — принести еще пива? Конечно, принести. Замок отщелкнулся. Ну запоры, удивился Валентин. И легонько приподнял крышку «дипломата». замер. Вот черт!
Я, кажется, недооценил Куделькина-младшего. Этот Куделькин-младший просто так. Этот Куделькин не такая уж простая штучка. Он, кажется, парень упорный. Упорный по-настоящему. И того, чего хочет, кажется, добивается. Умеет добиваться
У Валентина не было слов, чтобы четко выразить бьющуюся в голове и никак не дающуюся мысль. Но одно он понял сразу. Еще никто никогда не подставего, Валентина Кудимова, бывшего чемпиона, так, как подставил Куделькин-младший.
всякое. Что скрывать? Бывало. В Питере, к В Марселе. В той же Кайенне. Да не важно бывало. Но еще никто никогда не подставкак подставил Куделькин-младший!
