– Взгляни туда. – Морокунья указала пальцем вверх, и Всеволод послушно поднял взор к небу, но тут же покачнулся. Потерял равновесие, принялся искать опору. Луна исчезла, а раскинувшийся над ними ночной купол стал бескрайним. Уйдя за неестественно выгнувшийся край горизонта, он весь искрился и мерцал мириадами звезд-сапфиров. Вся эта россыпь самоцветов вплавилась в фиолетовую туманность Птичьего пути. Привычное небесное скопление будто стало отчетливей и ярче. Обрело невиданную доселе глубину и цвет. Всеволод в потрясении разглядывал представшее перед глазами чудо. Он словно увидел небо в первый раз. Словно с глаз сняли натянутую прежде пелену.
А голос колдуньи, мелодичный, хрипловатый, крадущимся переступом забирался воеводе в череп. Он внушал, убеждая в правде, заставляя верить.
– Это и есть Бездна, – сказала Врасопряха, – бездонная, непостижимая. Находящаяся не где-то там, за морем, а всегда над нами, всегда рядом – бесконечно далеко. Великая настолько, что человек просто не в силах охватить разумом ее границ. Холодная и безжизненная. В основном… Но даже в ее непроглядной пучине есть обитаемые миры. Многие из них похожи на наш. Там тоже живут разумные создания. Они тоже сражаются, тоже любят и ненавидят. Им, по большому счету, нет до человечества никакого дела, как и нам до них. Однако в самой темной части Бездны, возле умирающих звезд, есть и другие, Древние, миры. На их безжизненных просторах, медленно угасая в своих бессмертных телах, влачат жалкое существование Старцы. Изгнанники, охочие до чужого тепла, чужого света, чужой жизни.
– Безднорожденные…
– У них много имен: демоны, бесы, бестелесники, невоплощенные. Все это о них. По незыблемому постулату Хоровода принято считать, что Темные ничего не могут нам сделать, поскольку даже самый близкий из миров, где они обитают, слишком далек. Невоплощенные не могут добраться сюда в своем истинном телесном обличье. И это действительно так: расстояния велики. Они наше спасение. Однако даже через несметное число леодров верст порой сюда долетает Эхо Темных. И вот тогда… случаются несчастья. Прибыв из Нави в Явь, Эхо стремится обрести плоть. Если ему это удается, оно меняет ее согласно собственным нуждам. Наделяет своего хозяина, своего раба могучей силой, мощью, но при этом пожирает его душу. Напитывается ею.
– Так вот откуда берутся одержимые бесами, – догадался Всеволод, ощущая, что теряет чувство направления. В странной сфере, где у неба нет ни конца ни края, он никак не мог разобраться, стоят ли его ноги на твердой земле, или он подвешен головой вниз. Да и сама «твердая земля» сейчас больше походила на небольшой остров в изменчивом, уходящем в бесконечность поле. Заросшее густой сиреневой травой, оно мерно колыхалось ковыльным переливом, словно накатывающие на берег волны. Куда бы ни перенесла их Врасопряха, они точно оказались за пределами Окоротья. Возможно, и вовсе покинули привычный мир.
– Ты прав. В народе двоедушцев называют так. – Колдунья замолчала, поднялась и, балансируя, прошла по островерхому гребню торфяной кучи. Со стороны казалось, будто она расправившей крылья птицей падает в небесный омут, наполненный сиянием далеких звезд. Всеволод не смог долго выносить подобного зрелища. От головокружения накатила дурнота. Боясь последовать за колдуньей, он вцепился пальцами в шершавый ствол сосны. В единственный доступный якорь, удерживающий его на земле. Врасопряха, не замечая состояния воеводы, продолжила променад по «небу».
– Изначально Хоровод волхвов был создан именно для того, чтобы не допустить в Явь невоплощенных. Не позволить им переступить Порог, разделяющий наш мир и Бездну. А в случае если подобное все-таки случится, найти ипостась Безднорожденного. Попытаться изгнать демона, пока не слишком поздно. Пока душа человека еще не сожрана и тело не подверглось превращению.
– А если не получится?
– Тогда волхв должен будет… уменьшить ущерб, так скажем.
– Предав горемычного огню? Ведь это правда: одержимых живьем сжигают на кострах… – Вполуха слушая откровения колдуньи, Всеволод изо всех сил старался утихомирить круговерть тошноты, вихрящуюся в животе.
– В качестве крайней меры. Обычно достаточно простой стали. Невоплощенные не переносят железа.
Окольничий сосредоточился на неровностях коры под ладонью. На собственном размеренном дыхании. Он делал что угодно, чтобы отвлечься. Лишь бы не видеть безбрежного звездного пузыря вокруг. Не обращать внимания на все возрастающую пустоту в подреберье. На медленно поглощающее его чувство падения в бездонную, уходящую в бесконечность яму.
– Ты говорила, – припомнил воевода, стараясь не поддаться нарастающему гнету паники, – что Ксыр не станет прикасаться к железу, выходит, он… он…
Голова у Всеволода пошла кругом, воздух застрял в горле. «Дышать! Ровно, вдох за вдохом», – приказал себе окольничий. Чувство, будто земля повисла над ним и низ поменялся местами с верхом, стало в сотню раз сильней. Небо явно собиралось упасть и раздавить его своим весом. Не в силах больше выносить подобной пытки, воевода упал на колени.
