Было, наверное, около девяти утра, когда все собрались, и машина тронулась с места. Место, куда мы ехали, располагалось в соседнем районе, находилось побольше чем в тридцати километрах от нашего поселка и называлось оно «Гривы», впрочем, сейчас я в этом точно не уверен, возможно, что как-то по-другому. Ехать было неудобно, неровная дорога, и так плохая, совсем испортилась после недавних дождей, ехали медленно, все время трясло и раза три-четыре приходилось останавливаться на десяток минут, чтобы оправиться и размяться. Часа три понадобилось, чтобы преодолеть в общем-то такое небольшое для машины расстояние.
Вот свернули с основной дороги и поехали по заросшей травяной. Леса по сторонам между тем становились все выше и гуще и машина остановилась на краю одного такого леса, за которым начиналась просторная, до горизонта, поляна. Из кабины вылез шофер и лесник, который ехал с ним в кабине. После небольшого перекура он каждого хозяина подводил к группе деревьев, высоких старых берез, указывал деревья, которые можно было срубить и отмечал все это в старой, потрепанной общей тетради. Вот и меня с отцом он подвел к определенному нам участку, пометил десяток деревьев, бормоча при этом — вот здесь с кубик наберется, а вот здесь все полтора будет. Вот эти рубите. — Так и принято было в разговорах заявлять: — срубить столько-то деревьев, хотя каждому понятно, не очень-то срубишь дерево в обхват и пошире, их спиливали, но говорили именно так. Лесник распределил участки в отдалении друг от друга, чтобы не беспокоиться насчет соседей, напомнил правила и технику безопасности, а потом подходил время от времени ко всем работающим и наблюдал за порядком.
Нам достался участок на самом краю леса, с таким расчетом, чтобы падающие деревья клонились в сторону поляны и даже какой-то частью лежали на ней. Мужики все были опытные, не раз ездили на такого рода мероприятия, и лесник с шофером вскоре удалились, разожгли на полянке костер и занялись делами более приятными.
Количество деревьев, подлежащих рубке, у всех разнилось. Оно и понятно, дома разного размера, бани, летние кухни, кое-кто намеревался заготовить побольше впрок. Вот мы подошли ко крайней в нашем ряду березе, встали на колени с двух сторон, сантиметрах в двадцати от земли и принялись пилить. Я держался за ручку левой рукой и поначалу было очень неловко, но постепенно я приспособился. Когда мы пропилили две трети толщины дерева, пилу стало зажимать. Легкий ветерок покачивал деревья, отец в прорезь вставил узкий деревянный клин и, следя за покачиваниями ствола, забивал его в щель поглубже. Прорез расширился, пилу зажимать перестало, и когда осталось пропилить всего несколько сантиметров, береза начала неудержимо клониться в сторону поляны. — В сторону отсюда! — закричал отец, и мы отскочили на несколько шагов назад. С треском и скрипом береза обрушилась на поляну. Потом мы обрубали сучки, кое-что выбрали из наиболее толстых веток, отец отошел перекурить с мужиками, а потом мы приступили к следующей березе.
Четыре березы мы успели спилить, все они были немного поменьше обхвата, на некоторых внизу было изобилие толстых веток и они были заметно ниже остальных, у которых ветки толщиной с руку и потоньше начинались от середины ствола. С такими возни было поменьше. Затем всех созвали на большой общий обед. Мы сидели вокруг двух разведенных костров и с большим аппетитом уплетали привезенное с собой. Мужики выпили водки стопки по три, завели разговоры, а Сережа, старший парень, позвал меня в лес на предмет поиска грибов. Редко, но грибы встречались, за полчаса мы собрали с полведра обабков, опят и подосиновиков, все их мы отдали женщине, собиравшей в другой стороне.
До вечера мы с отцом спилили еще четыре березы. Шофер уехал, забрав большую часть компании, которая справилась со своей работой, остались мы с отцом и его сослуживец Иван, тот, который приехал с братом, им надо было напилить больше других. Шофер должен был приехать на другой день к обеду и привезти еще группу дроворубов.
Перед сном между двух разведенных кострищ устроили еще одно, на протяжении этой полосы повдоль с двух сторон, в метре от костров, забили колья с рогульками на высоту так же около метра, а на колья положили длинную жердочку. К этим жердочкам с другой стороны прислонили кучу веток, так что получилось что-то вроде наклонной стенки. От этих стенок тепло костра отражалось внутрь и нам удалось вполне прилично выспаться на постели из тонких веток, травы и листьев.
