— Здорово, Джон. — Чтобы не ворошить память о сложном рукопожатии, которое мы придумали в школе, я стукнулся с ним кулаком. — Как дела?
— Теперь зашибись, ведь к нам пришел ты.
— Ха. — Я кивнул остальным. — Давно не виделись, парни.
— Да уж, давненько. — Джон отхлебнул пива. — Что странно. Говорят, ты вернулся из Афганистана еще весной.
— Именно так.
— Так чего же не заходил сюда?
Черт, он был в стельку. Мне не нравился этот допрос. Как объяснить, что за прошедшие десять лет я изменился и сейчас, можно сказать, их презирал? Да, когда-то мы отрывались, гоняли на тачках и перетрахали практически всех знакомых девчонок, но это была не дружба, а детский сад. Отсюда напрашивался вопрос: зачем я вообще пришел в этот бар?
Я мысленно выругался и подкрутил яркость своей улыбки.
— Да еще привыкаю к гражданке. Я не продлил контракт, так что официально я теперь ветеран.
— То есть, все? — Джон прищурился. Он явно был не в восторге. — Ты вернулся домой навсегда?
— Типа того.
— Хм.
Джон сделал еще один долгий глоток. По-прежнему не сводя с меня глаз. Атмосфера стала неловкой.
— Мы собираемся в «Ультру», — наконец сменил тему Крейн. — Поехали с нами? А то ты, наверное, и не помнишь, когда в последний раз танцевал с горячей девчонкой. — Он пощекотал спину миниатюрной блондинки в розовом топе, и у нее стало такое лицо, словно ей захотелось вышибить ему зубы. — У нас дам в избытке. Можем и поделиться.
Я чуть не блеванул. Как с ними вообще можно было общаться? И что самое важное — неужели когда-то и я был таким?
— Не, — сказал Джон. — У Ники наверняка найдутся занятия поважнее. Он же теперь заслуженный ветеран. Вряд ли ему интересно проводить время с нами.
Я привалился к стойке и бегло оглядел его. Похоже, Джон Конноли испугался, что «заслуженный ветеран» применит свое знаменитое обаяние и уведет у него вышеупомянутых дам. И потому захотел, чтобы я отвалил. К счастью для Джона я хотел обаять лишь одного человека: тридцатидевятилетнего гада с огромным хозяйством и преждевременной сединой. Но этот поезд ушел.
Люк, без сомнений, закончил со мной. Но из-за чего? Потому что я был неудачником без нормальной работы? Или из-за того, что он за каким-то хером подумал, будто я нарочно скрыл от него то обстоятельство, что моя сестра знает его детей? Ответа на этот вопрос я не знал. Я не знал ничего. Только то, что меня выкинули за борт сразу после того, как наши встречи перестали казаться обычным перепихоном на скорую руку.
Черт. Неужели все дело было именно в этом? Я начал вести себя в его доме слишком привольно? Но он сам перевел нашу связь в эту плоскость. Сам сделал мне сэндвич, сам включил музыку, сам пригласил в душ для еще одного раунда крышесносного секса…
Вокруг моего сердца сомкнулся кулак. Я чувствовал себя отвергнутым и ничтожным, но злость на него никак не желала превращаться в презрение. Для этого я слишком сильно скучал. Слишком сильно хотел его. Тишина с его стороны длилась уже две недели, и мне словно стало незачем ждать наступления следующего дня. Забавно, что какие-то чаты смогли так серьезно повлиять на мою жизнь.
— Тук-тук!
Я резко отпрянул, когда Крейн постучал мне по лбу.
— Воу, чувак! — Он поднял руки. — Я просто прикалываюсь.
— Все нормально. — Господи, я стал таким дерганным. Теперь они, наверное, думали, что у меня проблемы с башкой. — Прости. Я сегодня немного на нервах.
— Твой старикан до сих пор гоняет тебя?
Блондинка вперила в Джона убийственный взгляд.
— Господи, Джон! Ты такой невыносимый придурок.
Джон на секунду сжал губы, потом повращал плечами.
— Кайла, мы просто шутим. Ники знает, что я просто шучу. Правда, братан?
Отвечать ему было словно глотать кислоту, но я все же выдавил:
— Да.
Мы с Джоном долго смотрели друг на друга в упор. Потом Пит начал рассказывать, как его двоюродный брат нашел на Южном пляже утопленника, история всех увлекла, и я, выйдя из центра внимания, вернулся к своему изначальному плану надраться.
Допив второй стакан, я заказал три бутылки любимого пива Люка, и к моменту, когда у меня начал заплетаться язык, обнаружил, что у меня на локте висит Кайла, а Джон сверлит нас убийственным взглядом. Мне было плевать. Я хотел Люка, но был согласен и на хорошую драку.
Бар «Ультра» находился на другой стороне острова, поэтому мы всей компанией погрузились в такси. Кайла всю дорогу льнула ко мне. Терлась и гладила по волосам — вполне безобидно, — и я не мог не признать, что это чуть-чуть успокоило мои нервы. Но я не мог не мечтать, чтобы на ее месте был Люк… Я никогда не выпрашивал у него ласку. Инициативу в нашу последнюю встречу он проявил сам. Может, заметил, как сильно мне нравилось, когда меня трогали и ласкали.
Но теперь все было в прошлом. Мы больше никогда не будем лежать вместе в постели, и он больше не будет вылизывать мое тело. Больше никаких ленивых поцелуев после оргазма.
— Эй, что случилось? — Кайла взяла мои щеки в ладони. — У тебя все хорошо?
В голове эхом прозвучал голос Люка. Он задавал мне тот же вопрос.
— Не совсем.
Она нахмурилась, затем покосилась на Джона.
