И я, не дрогнув, выложил им всю историю. Рассказал, как мы познакомились в грайндре, каким закрытым и отстраненным был Люк, как со временем он начал оттаивать, как потом перестал отвечать.
Сержант_Костиган: Мне просто надо понять, хочет он, чтобы я отступил, или нет. От девушки я бы отстал только после того, как она попросила бы прямо. Но что делать с парнем, я просто не представляю.
— Не знаю, зачем отступать, если он так и не сообщил, что случилось. — Кай уютно устроился у Гаррета на коленях. Это зрелище было таким умилительным, что смотреть на них было чуточку больно. — Он мог, например, заболеть или уехать по срочному делу. Ты проверял его аккаунты в соцсетях?
Штаб_Сержант: У него их нет.
— Тогда позвони ему.
Сержант_Костиган: У меня нет его номера, и он не заходит в грайндр уже несколько дней.
— Тогда сходи к нему, да и все, — сказал Гаррет. — Если он тебе по-настоящему нравится и если он не просил напрямую не лезть в его жизнь, то, возможно, тебе следует поднажать. Этот вот, — он указал большим пальцем на Кая, — тоже меня игнорировал, но я все равно приехал и сел у него под дверью. Это, если что, не совет. В нашем случае это не было сталкерством.
Сержант_Костиган: в том-то и дело. Я боюсь, что если приду к нему, то буду выглядеть сталкером или психом. Но… нам было так хорошо, и я даже не знаю, чем все испортил. Это меня убивает.
— Сходи к нему, — сказал Кай. — Отношения с парнем и отношения с девушкой отличаются мало. Люди есть люди. И все они разные. То, что мы с Гарретом геи, не значит, что у нас есть тайное знание о мотивах твоего друга. Единственный способ узнать, что случилось и чего он действительно хочет, — это перестать полагаться на приложение и поговорить с ним вживую.
Это была правда. Пусть с нею и было непросто смириться.
Я дико боялся, что Люк отвергнет меня, но еще… Еще я боялся никогда не узнать, в чем проблема. И что я больше никогда не услышу его голос.
Глава 9
Люк
Я развил свою непрошибаемость до совершенства.
Когда Джейк, услышав, что я больше не хочу его видеть, устроил истерику, я остался невосприимчив. Когда глупым клиентам не нравилось воплощение их собственного дизайна, и они срывались на мне, я всегда сохранял полную невозмутимость.
Когда Надя попросила меня о разводе, я без заминки подписал все бумаги. Когда любовники на одну ночь упрашивали меня изменить ради них свои правила, я, не колеблясь, вышвыривал их свежеоттраханные задницы за порог.
Поэтому я решительно не понимал, почему, в таком случае, меня подвела к грани безумия ситуация с Домиником. С каждым днем я становился все злее и все сильнее хотел оторвать кому-нибудь голову.
Я сел за счета, но легче не стало. Почему, черт возьми, их требовалось оплатить прямо сейчас? А, точно. Чтобы у моих детей был свет и горячая вода.
Мне самому это было не нужно. С тех пор, как неделю назад мне показалось, что я увидел в пару душевой голубые глаза Доминика, я мылся только холодной водой.
Доминик Костиган. Или Ники.
Проклятье.
— Пап, можно я…
— Ч-черт! — Я грохнул по столу кулаком, чем испугал Мику так сильно, что он подскочил и врезался в стену моего кабинета. Его глаза округлились, и я, сосчитав до трех, процедил: — Извини. Я тут подсчитывал кое-какие цифры. — И теперь мне придется начинать все с начала, но Мика был в этом не виноват. Он по-прежнему смотрел на меня так, словно боялся, что я вцеплюсь ему в горло. — Извини, — повторил я. — Просто… плохой выдался день. Чего тебе надо?
Мика расслабился и с облегчением выдохнул.
— Скорее плохие пара недель, — пробормотал он. — Я хочу пойти в гости с Данте и поиграть с ним в Xbox. Можно?
Сегодня был День Колумба, и школьники не учились.
— Ты сделал уроки?
— Еще вчера.
— Тогда конечно, иди. Только возьми в шкафчике зонт.
— Можно, я у них и поужинаю? Данте сказал, что закажет доставку из «Пачини».
— Хорошо. Твоей сестры тоже не будет за ужином. — Она с подругой ушла в торговый центр.
— Супер, спасибо. — Он минуту смотрел на меня. — У тебя все в порядке?
Господи, видимо, я был совсем плох, раз шестнадцатилетний пацан пытался быть моим психиатром.
— Просто голова всяким забита. Все нормально.
— Окей.
Когда он направился к двери, я выпалил:
— Как Адриана? — Его подружка заботила меня мало, но я очень надеялся, что, может, он бросит мне кость и расскажет хоть что-нибудь о Доминике.
Мика медленно обернулся и приподнял бровь.
— С каких это пор тебе стало дело до Адрианы?
— Не дерзи отцу.
Он вздохнул.
— У нее, вроде, все в норме. Только отец достает. И с братом что-то не то.
У меня перехватило дыхание.
— В каком смысле не то?
— Она сказала, что когда он вернулся из армии, то поначалу все было нормально, но сейчас он снова взялся за старое. На днях пришел домой пьяным и в синяках.
Я еле сдерживался, чтобы не сорваться прямо в присутствии сына. Бедный мой Доминик…
— Паршиво.
— Угу.
— Ладно, иди.
