Даффи откашлялся, но это не помешало Люку окинуть меня всего взглядом.
— Люк сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
Я криво усмехнулся.
— Если в итоге нам, как в «Крестном отце», подбросят лошадиную голову…
Люк закатил глаза.
— Смотрю, ты все наслаждаешься своим остроумием.
— Конечно. Прошел всего месяц. Глупые шутки не исчезают так быстро.
— Хорошо. Потому что они очень мне нравятся.
— Он сказал, — встрял Даффи, не обращая внимания на наш флирт, — что ты рассказал ему о своих больших планах на задний дворик…
— Я ничего ему не рассказывал, — перебил его я, не сводя взгляда с Люка.
— Ну… — пробормотал тот. — Возможно, об этом обмолвилась Адриана.
Я уставился на сестру. И как я упустил из виду, что она теперь часто ходила к Роулингсам в гости? Увлекшись курсами и чтением книг о ведении малого бизнеса, я перестал обращать внимание на весь прочий мир.
— Неважно, — продолжил Даффи. — Он сказал, что сделает ландшафтный дизайн за бесплатно, если я разрешу привлечь к работе Мику.
— Это мое наказание за побег в Бостон, — пробурчал Мика.
У него здорово получалось выглядеть мрачным, хотя его наказание значило, что теперь он проводил куда больше времени с Адрианой.
Все мои миры самым наилучшим образом пересеклись, и мой мозг вошел в состояние перегрузки. Такого я точно не ожидал, когда выходил из автобуса с желанием позвонить Люку, и это определенно был знак. Пора было заканчивать нашу размолвку.
— Отец, ты не против, если я заберу его ненадолго? Нам надо поговорить.
Даффи пожал плечами.
— Без проблем. План мы уже обсудили, а начать сможем только после того, как дети расчистят оставшийся мусор.
— Супер. — Я схватил Люка за руку и потащил через магазин. — Идем.
— Куда мы? — спросил он, и в его голосе были смех и тепло.
— Ко мне домой.
***
Люк
Я не успел осмотреться в гнезде Костиганов, потому что вслед за Домиником сразу спустился в подвал. Он включил свет, и я увидел незаправленную кровать, сломанный шкаф, из которого вываливалась одежда, и старое кресло, покрытое шерстью Бисквита.
Хотя погодите, это была не шерсть, а сам Бисквит.
— Привет, — мягко произнес я, потрепав его по загривку. Пес не шевельнулся.
Когда я обернулся, Доминик стоял у кровати и, положив руки на бедра, смотрел на меня.
— Итак…
— Я помогаю твоему отцу.
Доминик ждал продолжения.
— Ладно. В общем, я взял за основу то, что рассказывал ты, и кое-какую информацию от Адрианы, пришел к твоему отцу и спросил, можно ли мне помочь ему с реновацией. Он воспринял это скептически, но я рассказал ему свои идеи, и они пришлись ему по душе.
— Ты реально заявился к нему ни с того ни с сего и предложил свою помощь?
— Да.
— Почему?
— Ты правда не понимаешь?
Он вздернул подбородок.
— Да, Люк. Я правда не понимаю. Ты ведь считал его говнюком.
— Потому что я желаю тебе только лучшего, Доминик. И твоей семье тоже. Я понял, что зря сравнивал свое детство и ситуацию Адрианы. Твоим родителям, конечно, не помешает пара советов, как обращаться с ней, но черт подери, они хотя бы присутствуют в ее жизни. И любят ее. У меня ничего этого не было. — Я велел себе перестать ныть о своем детстве. — Знаю, я уже извинялся, но мне нужно сделать это еще раз. Я наговорил тебе много ужасных вещей. У меня давно не было таких срывов. И я не стану утверждать, будто говорил не всерьез, потому что тогда я во все это искренне верил. Но я много думал и теперь понимаю, насколько это было неправильно.
Доминик медленно кивнул.
— Спасибо за эти слова, но зачем было связываться с магазином? Из жалости? В качестве извинения? И кстати, ты не будешь работать бесплатно. Даже и думать забудь.
— Твой отец платит за материалы. И жалость здесь ни при чем.
— Тогда что при чем? Здорово, конечно, что вы с отцом помирились и что ты принял дружбу Адрианы и Мики, но я хочу знать твой мотив. Вряд ли ты увлекаешься тем, что на досуге по доброте душевной помогаешь людям с ландшафтным дизайном.
— Ты прав. Я не занимаюсь такими вещами, — ответил я прямо. — Но я хотел, чтобы между нашими семьями появился контакт, хотел поучаствовать и в других сторонах твоей жизни. Вот мой мотив. С моей помощью вы сделаете то, что вам нужно, за месяц, и я смогу сделать дворик красивым, чтобы он привлекал много людей.
— Но…
— Доминик, — сказал я. — Мне надоело разграничивать свою жизнь. Я хочу… чтобы твоя семья стала моей. И потому, черт подери, хочу вам помочь.
Доминик старался держать лицо, но когда он спрятал улыбку и качнулся на пятках, я уловил в нем проблеск надежды. Он так нервничал и был так не уверен в себе — совсем как в тот день после нашего первого раза, когда мы прощались у двери.
— И ты больше не боишься, что твоя жизнь станет сложной?
— С тобой она уже стала такой, Доминик. — Он поджал губы, и я быстро продолжил: — Но теперь мне нравятся сложности. Или сложности, которые создаешь ты. Видимо, в своем пожилом возрасте я еще способен меняться.
Тут он наконец хохотнул.
