Несколько дней спустя родители Питера отвезли его в аэропорт вместе с собакой. К тому моменту, как его самолет поднялся в воздух, они уже были в панике. И всю дорогу домой они уговаривали друг друга, что с ним все будет в порядке. На стойке регистрации Питер предъявил написанное Гвен письмо. Служитель аэропорта внимательно прочитал письмо, посмотрел на Питера, потом на собаку, кивнул и пропустил их на посадку, вернув ему письмо, которое должно было понадобиться ему на обратном пути.
В аэропорту Ла Гардиа Питер взял такси и поехал к Анне. Она уже ждала его и, так же как и он, сильно нервничала. Ни один из них не знал, чего ожидать. Гвен сказала ему, чтобы он сохранял объективность и просто позволил событиям идти своим чередом. И он мог позвонить ей, если ему станет слишком тяжело. В его мобильном телефоне был записан ее номер, и Питер несколько раз уже звонил ей, когда ему приходилось трудно, большей частью в самом начале лечения. И они оба чувствовали, что теперь он пошел на поправку.
Открыв дверь, Анна сразу же бросилась ему на шею, а спустя минуту они уже оба плакали и смеялись, счастливые оттого, что видят друг друга. Майк восторженно лаял, а мать Анны вышла из своей комнаты и тоже обняла Питера. Питер считал, что потерял двух друзей – Бена и Анну. Но теперь Анна снова была с ним.
– Ты выглядишь великолепно, – сказала Элизабет, радуясь встрече.
Он был замечательным парнем, и она всегда любила его.
– Одно время я потерял много волос, – пожав плечами, сказал Питер. – Но сейчас я снова в порядке.
Он чувствовал себя так, словно лишился тогда не только волос, но и рассудка, но не стал говорить Анне об этом. Ей не нужно было об этом знать. И Гвен заверила его, что все, что он чувствовал, было нормальным, учитывая все, через что ему пришлось пройти.
– Чем ты хочешь заняться? – спросила Анна.
И под влиянием момента Питер сказал, что хочет посмотреть на украшенную рождественскую елку возле Рокфеллеровского центра. Он когда-то в раннем детстве видел ее с родителями, и теперь ему захотелось пойти туда с Анной.
Они оставили Майка с матерью Анны и взяли такси. Они долго с восхищением стояли у огромного дерева, украшенного игрушками и фонариками, а потом, перевесившись через ограду, наблюдали за катающимися на коньках. Анна предложила зайти в церковь Святого Патрика и поставить свечу в память о Бене. Это был первый раз, когда они помянули его имя, и Питер согласился. Они зажгли свечу, помолились, а потом вышли из церкви и пешком направились к дому Анны. По дороге они купили суши навынос и стали обсуждать свои планы на будущее.
– Ты думаешь вернуться в университет? – спросила Анна.
Ее родители оставили их вдвоем, и они проговорили весь день. И Питер наконец признался ей, что проходит лечение, и сказал, что чувствует себя лучше. Анна тоже посещала психотерапевта. Но в ее случае это был не комплекс вины, а травма от потери близкого человека. Хотя она и считала себя виноватой в том, что не «заставила» друзей переехать вместе с ней в безопасное место. Но ее психотерапевт сказал, что она не могла «заставить» кого-либо делать то, чего им не хотелось. Это было то же, что говорила Питеру Гвен.
– Не знаю, – сказал Питер по поводу университета. – Может быть. Я еще не уверен.
Ему было приятно снова попасть в Нью-Йорк, и он любил этот город, но знал, что не хочет возвращаться в университет. Без Бена ему будет тяжело находиться там, и располагался университет слишком близко к тому месту, где все произошло.
– Но, возможно, я перееду сюда жить после окончания обучения.
– Я хочу поехать в Лос-Анджелес обучаться актерскому мастерству, – твердо сказала Анна.
Она говорила это уже в течение двух лет. А теперь она собиралась окончить факультет английского языка в университете Барнард.
– Ты сможешь приехать навестить меня, когда я снимусь в своем первом фильме, – сказала она с улыбкой.
Они ни словом не обмолвились о продолжении их романа, и было очевидно, что ни один из них этого продолжения не хочет. Они хотели быть просто друзьями. И в некотором роде Питер мог теперь заменить ей Бена, который был ей почти как брат. Это была роль, к которой он стремился, и она тоже хотела стать его сестрой. Их время ухаживания осталось позади. Слишком многое случилось с тех пор, и они потеряли человека, которого любили. Это убило романтику в их отношениях, но укрепило любовь друг к другу.
Они проговорили до трех часов ночи, а потом уснули, лежа на полу в библиотеке в спальных мешках и держась за руки. А на следующее утро, после завтрака, который приготовила Элизабет, Анна отвезла Питера в аэропорт.
– Я так рада, что ты приехал, – сказала она, когда он на прощание обнял ее и прижал к себе.
– Я всегда буду любить тебя, Анна, – сказал Питер со слезами на глазах. – Как Бен. Я не такой хороший парень, каким был он, но я буду очень стараться.
– Я тоже люблю тебя, – сказала Анна, и они оба расплакались.
У них теперь было нечто большее, чем роман. Они были друзьями. На всю жизнь.
– Приезжай ко мне в Чикаго.
– Может быть, после Рождества, – пообещала она.
