– Кого-то вижу, о ком-то слышу. Ритка Ицкович умотала в Израиль, иногда звонит Верке Рябовой, Верку я иногда вижу, живёт почти рядом. Светка Любимцева с мужем свалили в Америку – всё, что знаю. Петька Мороз в Москве, Сашка Волович укатил по распределению на Дальний Восток, там, по-моему, и застрял. Наша красотка Пурлова чуть не сразу после школы вышла замуж за немца, ты тогда в армии был. Недавно встретил её на Невском. Разодета, вся из себя… А рожа грустная.
Я говорю:
– Иришка, ласточка, как дела?
– Всё, – говорит, – нормально.
А потом вдруг – в слёзы.
– Да в чём дело, – говорю, – муж бросил? Или из дома выгнали?
А она:
– Попробовал бы… Дом на три четверти мой и детей. Всё, – говорит, – действительно нормально. В прошлом году с детьми пол-Европы объездили, и Гюнтер у меня заботливый, только скучно, сил нет. Даже поговорить, в жилетку поплакаться некому. Живу как на болоте: тихо, спокойно, ничего не происходит.
– А ты, – говорю, поезди в метро в час пик, – впечатлений наберёшься на год вперёд.
– Поездила, – говорит. – В автобусе кошелёк из сумки вырезали. Я с собой много не ношу, отделалась тремя сотнями баксов. Сначала расстроилась, а потом подумала: какое-никакое происшествие. По крайней мере не скучно.
– А ты, – говорю, – старуха, сходи в какой-нибудь ночной клуб. Там ещё веселее. Травки покуришь, а если повезёт – ещё и изнасилуют. Оттянешься по полной программе.
– Да ну тебя, – говорит, – травки и у нас навалом. Даже мой Гюнтер покуривает. У нас это среди богатых модно.
– Не хочешь травки, – говорю, – пошли ко мне. Треснем русской водочки. Приглашаю от души, без всякой задней мысли. Водочка, музычка, дружеский перепихон. А?
Смеётся:
– В следующий раз, – говорит, – обязательно. А вообще тебе спасибо: настроение мне поднял. Может, и схожу в какой-нибудь ночник.
Чмокает меня в щёку – и адью. Ну и хрен с ней. Я ведь начал про бизнес. Надо что-то искать.
– Ты, по-моему, с жиру бесишься, – сказал я, – тысячи мечтают работать в банке, а тебе всё плохо.
– Дружище, – говорит Сашка, – что ты знаешь про банки… Это же не Германия или Англия. Наши банки – сегодня он есть, а завтра – его нету. Был у меня вариант, да какой! К своему папане. Он у меня инженер-строитель. Собрались несколько человек – все коллеги. Скинулись, набрали ссуд. Главное было в том, что у моего папани старый друг заведовал в мэрии финансами. Их фирма должна была получить подряд на реставрацию памятником старины в центре города. А ты знаешь, что такое госзаказ? Это бешеные деньги, потому что их даёт государство. А государственных денег никому не жалко. Мой папаня со своей фирмой уже губу раскатали, свои квартиры и дачи продали, купили и расселили несколько коммуналок в расчете на будущие миллионы. Друган из мэрии деньги обещал твёрдо. Да вот беда: получил пулю в лоб прямо на пороге своего офиса. Может, помнишь, тогда все газеты об этом кричали: заказное убийство в центре города, на Чайковского… Кто его заказал – яснее ясного: конкуренты. На госзаказы охотников – ого-го! А доказать ничего нельзя. Новый, вместо убитого, отдал заказ другим. Мой папаня с коллегами пролетели. Как фанера над Парижем. Коммуналки так и не отремонтировали, продали за полцены. Свои деньги, правда, вернули, но сверх – шиш. Если не считать папаниного инфаркта. Я бы, бля, этого киллера!.. Хотя при чём тут киллер? Не этот – другой бы на курок нажал. А этот, не исключено, уже к Дании подплывает в виде трупа. У них главный профессиональный риск – как не получить пулю в затылок от заказчика. Бабах – и главного свидетеля нет. И концы в воду.
Пивом мы, понятное дело, не ограничились. После «Медведя» зашли в «Гном» на Литейном, потом куда-то на Моховой. Потом я доставил Сашку в его холостяцкую квартиру, уложил на диван, захлопнул дверь и на такси добрался до дома.
