Дашка в этот вечер была чем-то занята и к Вадьке не пришла, чему я был искренне рад. «Алексеевна – думал я, возвращаясь домой, – понятно: папа, как все чекисты, работал под псевдонимом, да и не под одним, надо думать. Потому и я у него стал из Андрея Кириллом. Выходит, что, сам того не зная, отомстил я неверной подружке по самому высокому счёту».
И, думая об этом, я в первый раз пожалел о том, что случилось несколько месяцев назад на заброшенном армейском стрельбище.
В субботу Вадька позвонил необычно рано – в пять, и не орал, как обычно, а спокойно сказал:
– Приходи к семи – сможешь?
– Хорошо, – сказал я, – сейчас звякну Дашке…
– Не надо Дашке, – сказал Вадька, – приходи один.
И я почувствовал, что сегодня в моей жизни что-то должно круто измениться.
В семь я был у Вадьки. На столе, как всегда, стояла бутылка «Абсолюта», но когда я протянул к ней руку, Вадька сказал:
– Подожди, успеем, фазер хочет с тобой поговорить.
Через несколько минут он вышел из комнаты, вернулся и сказал: – идём.
Вадькиного отца я несколько раз видел, когда учился в школе. Против моего ожидания, он почти не изменился, та же подтянутость, осанка, разве что поседел, да и то не слишком.
– Садись, Андрей, – сказал он, – поговорим, успеете ещё с Вадькой надраться, хотя ты, может быть, не такой большой любитель этого дела, как мой разгильдяй. – Чего встал? – сказал он Вадьке, – иди, дай нам с Андреем поговорить. И мне: садись, в ногах правды нет. И когда я сел, продолжил: хотя знающие люди говорят, что нет её и выше.
– Сколько вы с моим Вадькой вместе учились, года два, верно? Потом мой остолоп в институт, а ты – в армию. Хвалю. А после Афгана? Я не просто так интересуюсь, думаю, что смогу предложить тебе работу, но для этого я должен тебя хорошо знать. Кое-какие справки о тебе я навёл, и не прихоти своей ради, а потому что мы берём к себе только проверенных людей. Так что отнесись к этому правильно. А теперь рассказывай подробно, как ты жил после Афгана – до сего дня. Закуривай, не стесняйся, и начинай.
Зная профессию Вадькиного родителя, подобных вопросов я ожидал. Не ожидал только, что он потребует таких подробных ответов. Но хотя я и собирался отвечать в общих чертах, свои ответы на всякий случай подготовил тщательно. Сейчас мне это пригодилось.
Не буду пересказывать всё, что я вешал на уши Вадькиному отцу. При этом почти всё, что я рассказывал, было правдой. Я только увеличивал сроки своих временных работ, чистым враньём была только одна – у хозяина нескольких ларьков, которого, я знал, год назад убили в какой-то рыночной разборке. Был у меня заготовлен ответ и на самый опасный, с моей точки зрения, вопрос: на какие деньги я живу, работая нерегулярно на таких малооплачиваемых работах. Отвечая на этот вопрос, я слегка замялся, а потом «раскололся»: возвращаясь из Душанбе, провёз в Питер, по поручению тамошних мафиози, солидную партию наркотиков, за что получил солидные же, я не уточнял, деньги.
– Ну, что ж, молодец, что не стал врать, – выслушав мои «показания», сказал Вадькин отец. – Конь о четырёх ногах и то спотыкается – блеснул он народной мудростью. Главное – не повторять ошибок. Значит, так: с понедельника выходишь на работу (он назвал солидный автомобильный салон) охранником, там будут предупреждены. Будешь получать – он назвал немалую сумму – это на первое время. Работа эта для тебя, как я думаю, временная, но работать надо добросовестно. Ну а дальше, а дальше «поживём – увидим». Если нет вопросов (вопросов у меня не было), можешь идти к моему остолопу, он уже, наверное, тебя заждался.
И я вернулся к Вадьке.
В следующий понедельник я вышел на работу. Салон занимал два просторных этажа в здании, почти полностью перестроенном из бывшего Зимнего стадиона. Администратор, человек лет сорока в новеньком, с иголочки, дорогом костюме «от кутюр», табличка и именем была кокетливо приколота к левой стороне его пиджака, узнав моё имя, сказал: – От Вадима Сергеевича, как же, знаем – и тут же передал меня своему помощнику Игорьку, приказав, – Игорёк, введи Андрея в курс дела. – Игорёк, почти в таком же костюме, но разве что суть дешевле (я понял, что иерархию здесь блюдут) долго водил меня по залам, переходам между ними и кабинетам, называя мне назначение и обитателей каждого из них. – Три дня можешь болтаться по салону и задавать вопросы, но только охранникам. Потом, когда придёт разрешения на оружие, начнёшь служить по-настоящему. – В своём кабинете он достал из стола такую же, как на администраторе и на нём, табличку, вписал от руки моё имя и приколол к моему не фирменному пиджаку.
