– В час дня здесь же, – сказал Пал Палыч. – И давайте возвращаться – ваша спутница, наверное, уже вся изволновалась.
На следующий день Пал Палыч вводил меня в курс дела.
– Значит, так: Здесь находится человек, который нам очень мешает. Наша задача – сделать так, чтобы он нам никогда больше не мешал. Живёт он в нашей гостинице в номере люкс. С ним один охранник. Думаю, что настоящий профессионал. Наш клиент не столько отдыхает, сколько занимается делами, у него в номере телефон, факс. Короче, всё, что нужно. В ресторан он не спускается никогда, еду вкушает в номере. Общества, всяких там экскурсий и тэ дэ избегает. Однако, нам повезло. На послезавтра он заказал яхту, захотелось, всё-таки, почувствовать вкус Средиземного моря. Яхту – весьма небольшую – обслуживают два человека – механик и его помощник. Механиком буду я, помощником – ты. Спик инглиш?
– Школа, – сказал я, – плюс пару месяцев курсов.
– Не густо, – сказал Пал Палыч. – Издержки нашего школьного образования. Значит, будешь турком. Я – грек, как все они здесь, говорю по-английски. К слову сказать, теперь вся обслуга немного говорит по-русски. Ты тоже можешь пару раз вставить «карашо» и «добри день». В море всё и утрясём. Теперь смотри сюда. Вот план яхты. Клиент на палубе в шезлонге здесь, рядом в шезлонге же охранник. Мы с тобой здесь, на носу. Когда я тебе говорю, ты идёшь на корму к этой вот штуке – прибор, название которой тебе всё равно ничего не говорит, не будем забивать голову ненужными подробностями. В это время я подзываю охранника…
– А если не подойдёт?
– Подойдёт, – сказал Пал Палыч.
– А если всё-таки?
– А если всё-таки, сказал Пал Палыч непривычно жёстко, – будем действовать по обстановке. Теперь так: он подходит и мы скрываемся в рубке. В это время ты, не мешкая, достаёшь из-под прибора знакомую тебе «беретту» с глушителем, подходишь к клиенту и аккуратно отправляешь его сначала в рай, а потом в морские волны.
– А охранник? – тупо спросил я.
– А охранник – не твоя забота, – сказал Пал Палыч, и в его тоне я не заметил и тени неуверенности.
Ещё через день я стоял на палубе небольшой шикарной яхты – голый до пояса, как положено бывалому морскому волку, в белых полотняных брюках и фуражке с морским «крабом». Изображать турка мне было легко благодаря бронзовому средиземному загару. Одного только я не учёл: что море – не суша. Через полчаса меня замутило, да так, что пришлось мне спешно бежать в рубку и блевать там в раковину. За борт было бы подозрительно: морской волк – и такое… Так и бегал каждые десять минут под осуждающим взглядом Пал Палыча. А гостей моя беготня, кажется, наоборот, даже успокоила. Всё, о чём говорил Пал Палыч, произошло без сучка и задоринки. Послав меня на корму, Пал Палыч крикнул по-английски охраннику, чтобы тот ему помог затащить в рубку какую-то тяжёлую штуковину, и как только они скрылись в рубке, я достал пистолет, и ещё через десять секунд наш клиент без звука нырнул в морские волны. Могу только добавить, что когда я подошёл к нему, он обернулся, и в его глазах я увидел не только страх, но и что-то такое… Ну, как бы обречённость, что ли… Я ещё тогда подумал: какая же у них, у этих… жизнь, если они каждую минуту смерти ожидают. А ещё через полминуты из рубки показался Пал Палыч и позвал меня на помощь. Несмотря на его боевое мастерство, оглушённый охранник был для него слишком тяжёл. Вдвоём мы отправили его вслед за его шефом.
Ещё через час мы пристали к маленькой бухточке, где молчаливый человек принял от нас яхту, дав взамен ключи от автомобиля, на котором мы и вернулись в город. Несмотря на удачу операции, настроение у меня, хотя я не подавал виду, было поганым. Но для таких случаев у меня имелось хорошее лекарство под названием «Даша». Не дожидаясь ночи, я принял двойную дозу и успокоился. Ужинали мы в итальянском ресторанчике в центре Ларнаки, а утром на следующий день летели бизнес-классом в Питер.
Работа в салоне занимала, хотя и не очень активно, руки и ноги и совсем не занимала голову. Времени для размышлений у меня было больше чем достаточно.
